В защиту поэтов

Существует застарелый спор между поэтами и литераторами с одной стороны и историками с другой стороны, в котором историки напрочь «забодали» противоположную сторону и изгнали её на периферию сознания в самую что ни на есть маргинальную область.

Предметом спора послужил Восточный поход Александра Македонского (334-324 гг. до н.э.). Поэты Ювенал, Фирдоуси, Низами, Джами, Навои, литераторы Клитарх, Шолом Алейхем, Владимир Мономах (назовём его так за его литературно-морализаторское «Поучение»), русские, польские, чешские летописцы) писали о пересечении Великим воителем кыпчакских степей, долгой и многотрудной войне с руссами, достижении им берегов Ледовитого океана и строительстве в Стране Мрака Медных ворот против злобного народа Гогов и Магогов. Историки Диодор, Курций Руф, Юстин, Арриан, Плутарх и далее все прочие уверяли, что Александр из Средней Азии пошёл не на север, а на юг, в Индию, повоевал там пару лет, потом сплавился по Инду к Индийскому океану и ушёл в Вавилон, потеряв на этом пути большую часть своей непобедимой армии

Мировая общественность не осознала этот спор как величайшую научную проблему, поскольку целиком и полностью встала на сторону историков. Ну как иначе, ведь историки оперируют научными знаниями, а поэты – эмоциями и переживаниями по поводу и якобы без повода.

Сразу оговорюсь, я поверил поэтам, а не историкам. Почему? Ну, во-первых, потому что поэзия – это где-то даже совесть народная. А во-вторых, Низами, например, говорил:

Ясность мысли моей – от источника знанья.

Все науки познав, я добился признанья.

То есть, поэты лишь оформляли поэтически информацию, нисколько не искажая её содержание.

Осознав реальность проблемы и взглянув на неё философически, я понял, что для решения проблемы необходимо выйти за пределы предметной сферы той и другой сторон и взглянуть на неё с третьей стороны, которая так и называется – третейская. Такой третейской стороной в данном случае является наука география. Ведь военный поход – это не только последовательность событий, битвы, победы и поражения, но и маршрут. А маршрут это понятие географическое: из пункта А в пункт Б, расстояние, направление и т.д. Из пункта Б в пункт В… И при этом важнейшее значение на маршруте имеют физико-географические реалии местности, горы, равнины, реки, болота, моря, степи, города, полярная тьма и высота солнца над горизонтом.

Все эти физико-географические реалии неплохо описаны в исторических источниках у вышеперечисленных античных авторов, а кроме того у основоположников науки географии Страбона и Клавдия Птолемея. И эти реалии, безусловно, подтверждают правоту поэтической версии маршрута. Его армия была-таки на широтах 47 градусов и севернее, 57 градусов и 64 градуса и севернее. Об этом неопровержимо свидетельствуют тригонометрия и небесная механика. Надо сказать, греки повсеместно отмечали высоту солнца над горизонтом. Диодор писал, что дерево высотой 70 локтей (греческий локоть 0,45 м) в полдень отбросило тень на три плефра (плефр 30,09 м). Тангенс угла равен 0,356, откуда угол солнца над горизонтом равен 19,5 градусов. Такое наблюдение могло быть сделано на широте 47 градусов в любое другое время года севернее этой широты.

Скажем, в равноденствие угол солнца над горизонтом в 20 градусов бывает на широте 70 градусов, то есть далеко в Заполярье. Но даже 47 градусов, это на 15 градусов севернее Индостана. Этот расчёт может повторить любой старшеклассник, преуспевающий в тригонометрии, и знающий о наклоне земной оси и влиянии этого факта на освещённость солнцем земной поверхности.

Реальность Заполярья на маршруте Александра подтверждает основоположник географии Страбон, по сообщению которого тень от дерева в полдень достигла пяти стадиев, то есть 185х5=925 м. Такое можно было наблюдать только в Приполярье на широте около 64 градусов.

Наконец, ещё один основоположник науки географии Клавдий Птолемей утверждает, что распоряжение об окончании похода Александр отдавал на широте 57 градусов на реке Танаисе. Здесь были сооружены 12 жертвенных царских алтарей.

Приведенные широты совершенно не соответствуют широте Индостанского полуострова, они значительно выше широты Самарканда (39,5 градусов). Севернее Самарканда от 48-й параллели начинается Южная Сибирь. Логично предположить, что Александр был именно в Сибири.

Сплавившись по реке к океану, Александр обнаружил в устье громадный морской лиман. В устье Инда на самом деле дельта, подобная Волжской. Лиман и дельта настолько разные природно-ландшафтные образования, что впору усомниться, был ли Александр в устье Инда. Громадных лиманов на южном берегу Азии нет и в помине, зато они есть на севере Сибири в устье Оби и Енисея. Зимуя здесь, армия Александра жестоко страдала от холодов и для обогрева сожгла большую часть кораблей. О каких холодах может идти речь в устье Инда на широте северного тропика?

Очень интересно описание неких гор, которые штурмовал Александр. Горы очень высокие, до тридцати стадиев, разумеется, не по вертикали, это длина склонов. Склоны вогнутые, пологие у подошвы, и скальные вертикальные у вершины. Поверхности гор плоские и обширные с лесами, пашнями и родниками. На них собиралось до 30 тысяч обороняющихся. Очевидно, речь идёт не об альпийских складчатых горах, а о столовых, сбросовых, представляющих собой резко поднятое плато. У нас в Евразии есть два таких плато: Декан на юге Индии (15 градусов широты) и плато Путорана на севере Сибири. На плато Декан, высотой до 800 метров, снега нет, а воинов Александра, срывавшихся при штурме одной из таких скал, так и не похоронили, поскольку не смогли отыскать в снегу.

Кроме этих фактов имеется целый ряд других, подтверждающих пребывание Александра в Сибири. От страшенных морозов армия Александра страдала не в горах, а на равнине, для пересечения которой требовалось четыре месяца пути.

Таким образом, анализ географических реалий на маршруте Александра свидетельствует в пользу сибирского похода. Однако детальную реконструкцию маршрута сильно затрудняет перепутанность событий в античных источниках. Классический пример этому – участие в боях на Инде и Гидаспе Клита Черного, самолично убитого Александром за год-два до этого в Самарканде. Другой пример, впервые якобы придя в Индию Александр, прежде всего, посетил два построенные им ранее города и пополнил их гарнизоны.

Перепутанность событий дополняется перепутанностью рек. У Арриана можно прочитать, что Акесин впадает в Инд, что Акесин – самый большой приток Гидаспа, что Гидасп впадает в Акесин, что Гидасп впадает в Инд и, наконец, что Гидасп двумя устьями впадает в Великое море. У Курция Руфа Акесин сливается с Гидаспом и впадает в Инд. Но у него же «Ганг перехватывает дорогу Акесина к морю и создаёт в месте его впадения неудобное устье с водоворотами». Юстин пишет, что Александр по Акесину доплыл до Океана, проплыл вдоль берега и вошёл в устье Инда. Перепутанность рек представляется тем более странной, что Александра в походе сопровождала целая армия учёных греков, которые должны были прояснить географию Востока, а она вместо этого оказалась окончательно запутанной.

Объяснение всей этой странной перепутанности может быть только одно: римские и греческие историки, описывавшие поход Александра через 300-500 лет после события, были уверены, что Александр был в Индии и, не веря ветеранам похода, книги которых они старательно штудировали и которые до нашего времени не дошли, не менее старательно вычёркивали все сибирские реалии, например течение крупных рек на север. Поэтому у современных историков можно встретить такой, например, абсурдный пассаж: армия идёт на юг вниз по течению реки по левому берегу, и этот берег западный.

В так называемой Индии Александр воевал с нашими предками славянами и русами. Устьрушаны, проживавшие на реке Урал (Яик) и которых Александр так и не смог покорить, были русскоустьинцы; царь Пор, битва с которым так расхолодила воинов Александра, что они наотрез отказались от дальнейшего похода, был владыкой споров (спалов) и имел исполинский рост; город Массага, в котором впоследствии родился сын Александра, наречённый Александром и со временем ставший царём, был столицей моссохенцев, то есть сибирских московитов; я уж не говорю о гедросах – этих ещё Егор Классен уверенно называл россами, правда, с приставкой гет. Самое главное: Александр потерпел от наших предков сокрушительное поражение, согласно Плутарху, «на входе» у него было 135 тысяч бойцов, а «на выходе» всего 30.

В т.н. «Индии» завоевателей поразила невообразимое величие и древность культуры. Генеалогия царей насчитывала 6042 года и состояла из 157 имён. Страна имела многие сотни городов, и это были не греческие полисы с десятитысячным населением, а нечто, ошеломляющее греков. Размеры одного из них: периметр его городской стены 39 км, количество башен 570, число ворот 64, судоходный ров снаружи стены имеет ширину 180 м и глубину 13 м. У этого народа была письменность. Писали «на древесном лыке», то есть на бересте. В Сибири уже были найдены две берестяные книги, а представляете, сколько их спрятано от ретивых любителей погреться у костров.

Вот такую историю открывает нам изучение подлинного маршрута Александра. И грех нам, если мы в очередной раз откажемся от своей подлинной истории.
 
 
 
 
 
  Copyright © Lioncom, 2010. All Rights Reserved