Сценарий научно-популярного видеофильма
«ЗАГАДКА ВОСТОЧНОГО ПОХОДА АЛЕКСАНДРА МАКЕДОНСКОГО»

 

Николай Новгородов

           

Фестиваль авторской песни  «Бабье лето». Масса народу, масса лирики, море песен. Вечер. Множество костров, у которых бесконечно поются  разные песни. Из общей массы выделяется один костер. Возле него сидят ветераны, стершие ноги в походах «до коленок». Без мажора вспоминают о былых походах. В видеоряде – узнаваемые кадры Урала, Алтая, Путорана, Памира. Вспоминают погибших. Один предлагает помянуть водочкой, другой – нет, пить не будем, помянем песней.

Начинается песня под гитару:

 

Третий день пляшут метели. Третий день ели да ели.

Им стоять здесь на века, подперев облака.

 

Тишина залила уши, тишину учимся слушать

И шаги по белизне, по тишине, по тишине.

 

Нам идти мимо ночлега, по любви, словно по снегу

Через горы и через льды, оставляя следы.

 

Теплый сон склеит ресницы, мокрый снег выхлещет лица

Только мы, сбившись с пути, будем идти, будем идти

 

А потом кто-то устанет, а потом кто-то отстанет

В вихревой снежной пыли растворяясь вдали.

 

И под злой хохот метели побегут около ели

По следам нашей беды только следы, только следы

 

По ходу песни мелодия нарастает, накаляется, достигая трагических нот. Тем временем в видеоряде происходит замещение современных походников-ветеранов (неважно, туристы это, или геологи, или топографы) ветеранами же, но воинами Александра Македонского. В видеоряде измученные македонцы преодолевают глубокие сибирские снега. Многие отстают и замерзают в ночи. Днем достаточно высокое весеннее солнце слепит глаза солдатам, страдающим от снежной слепоты. По окончании песни Поэт разъясняет, что Александр в Восточном походе был не в Индии, а в Сибири.

В видеоряде заметен молодой человек. Это поэт. Среди «публики» выделяется серьезный пожилой человек, приближающийся к компании поющих. Это «историк».

Историк: Что это вы «молотите», молодой человек? Вы просто вводите людей в заблуждение. Историкам хорошо известно, что Александр в Восточном походе был в Индии, а не в Сибири.  По материалам античных источников поход Александра «после Дария» прослежен вполне надежно. Два года, базируясь в Самарканде, он покорял скифов и согдийцев в междуречье Сыр-Дарьи и Аму-Дарьи. На третий год, перейдя Гиндукуш, отправился в Индию, покорил много индийских племен, победил индийского царя Пора. Когда предельно усталое войско отказалось углубляться в Индию, он сплавился по Инду в устье реки, и оттуда пешим порядком ушел в Вавилон, где скоропостижно скончался (на фоне «индийской» карты похода). Так что никакого Китая, никакого Кипчака, никаких русов на его пути не было. И никаких ворот против яджуджей и маджуджей он не строил. Все это «бабушкины сказки»

Поэт: Вот тут Вы крепко «подставились», потому что Железные ворота, построенные Александром, скоро будут найдены.

Историк: Ну, это вряд ли, это «утка».

Поэт: Хорошо, об этом позже. А позвольте вопрос: так ли уж надежны античные источники, на которые опирается историческая наука, восстанавливая Восточный маршрут Александра? Какому из античных авторов Вы более всего доверяете?

Историк: Вскоре после похода опубликовали свою мемуары ветераны Птолемей, Неарх, Онесикрит, Аристобул, Харет и другие, но их труды не сохранились. Зато ими пользовались Флавий Арриан, Курций Руф, Диодор Сицилийский, Юстин, Плутарх и Страбон, на чьи книги опирается вся последующая литература об Александре.  Историки более всего доверяют Флавию Арриану. Это наиболее серьезный автор, опирающийся главным образом на Птолемея Лага, который на протяжении похода был рядом с Александром.

Поэт: Арриан, Страбон и другие античные авторы писали свои работы через триста-пятьсот лет после похода. А вот «Роман об Александре» был написал Клитархом еще при жизни ветеранов похода и опирался на их «живые» рассказы.

Это вам, историкам, мнится, что про Восточный поход Александра известно всё доподлино. А мировое искусство говорит о том, что Александр был не в Индии, а на севере, в том числе в «стране мрака», то есть в Заполярье.

Историк: Александр в Заполярье? Это несерьезно.

Поэт: Ну почему же? Если вы способны на диалог, выслушайте мои доводы.

Историк: хорошо! Но сначала послушайте меня. Александр Македонский не случайно назван Великим. Его деяния достаточно хорошо известны и им посвящено огромное количество работ исторического содержания. Он родился в 356 г. до н.э., в 336 г. стал царём Македонии, унаследовав созданную его отцом непобедимую македонскую армию и гегемонию над Грецией.

Поэт: И сразу же  укокошил всех родственников, которые могли претендовать на македонский престол.

Историк: разводя руками: Время было такое. Через два года Александр выступил в поход против персов. Эту экспедицию начал готовить его отец,

Поэт, перебивая: но Александр и сам более всего на свете любил «махать шашкой».

Историк: Да, уж!  В битвах при Гранике и при Иссе Александр дважды победил персидского царя Дария, а при Гавгамелах окончательно разгромил его чуть ли не миллионную армию. На фоне начальной части похода.

Поэт: если верить историческим источникам, потери Александра в этих трех битвах, а также при осаде Тира и Галикарнаса,  составили всего от одной до полутора тысяч воинов. Александр жаловался в письмах, что его более всего заботит солдатская обувь.   

Историк: Это верно. На фоне географической карты. Ведь Александр, перед Гавгамелами «заглянул в Египет,  в Дамаск, позже в Вавилон, Персеполь, Экбатаны и так до южного берега Каспия. Взгляните на карту – это же гигантские расстояния, более пяти тысяч километров пути. Близ южного  берега Каспия Александр настиг Дария, правда, Дарий только что был убит заговорщиками во главе с собственным сатрапом Бессом. На фоне карты От южного берега Каспия Александр повернул на юг и сделал гигантскую петлю, приблизившись к берегу Индийского океана. Затем повернул на север и пришёл в Среднюю Азию. Здесь он два года усмирял скифов и согдийцев, а весной 327 г.до н.э. отправился в Индию. Он перешёл горы, перешёл Инд и с боями двинулся на восток. Когда до Ганга оставалось 12 дневных переходов, измученное войско отказалось идти дальше. Тогда Александр построил три тысячи судов и поплыл в устье Инда, откуда вернулся в Вавилон. Восточный поход длился десять лет.

Поэт: Позвольте мне выразить сомнение в правильности восстановленного историками маршрута. Эта стройная картина рассыпается как карточный домик под давлением несуразностей. А несуразностей и противоречий у античных авторов так много, что становится непонятным, что делали в походе ученые греки, сопровождавшие Александра. Их наблюдения должны были прояснить географию Востока, а она оказалась окончательно запутанной. Возьмём, например, индийские реки. У Арриана можно прочитать, что Акесин впадает в Инд, Акесин самый большой приток Гидаспа, Гидасп впадает в Акесин, Гидасп впадает в Инд, Гидасп двумя устьями впадает в Великое море. И всё это в пределах одной главы, в разных параграфах. У Курция Руфа Акесин сливается с Гидаспом и впадает в Инд. Но у него же Ганг перехватывает дорогу Акесина к морю и создает в месте его впадения неудобное устье с водоворотами. Юстин пишет, что Александр по Акесину доплыл до Океана, проплыл вдоль берега, и, пользуясь благоприятным течением вошел на кораблях в реку Инд. На фоне контурных карт риндийских и сибирских рек. Анимация маршрута.

Не меньше чем с реками несуразностей с горами. Переводчики с древнегреческого крайне небрежно отнеслись к переводу текста Страбона о переходе через горы, названные Александровыми географами «Кавказом»: некоторые тексты разными учеными переведены с древнегреческого на русский совершенно по-разному. Это, например, касается перевода одного очень важного отрывка из «Географии» Страбона. В 26 параграфе XV книги Страбон описывает переход через горы Паропамис и нападение на Индию. Мне довелось познакомиться с двумя переводами этого отрывка. Первый принадлежит проф. Ф.Г.Мищенко и опубликован в 1953 г. составителем сборника М.С. Боднарским. Второй перевод опубликован через 11 лет  проф. Г.А. Стратановским.

Вот перевод Мищенко: «Александр вступил в местности, соседние с Индией, через землю арианов; оставляя Индию вправо, он перешел Паропамис с северной стороны и Бактриану (по-видимому, здесь опечатка и читать надо – в Бактриану) и только после того как покорил все подвластные персам земли и даже больше, только тогда  направился он в Индию, о которой рассказывали ему многие лица, хотя и неясно. Перешедши те же самые горы, только кратчайшими путями, он возвратился назад, оставивши Индию влево, потом немедленно повернул к ней, к западным границам ее и к реке Кофе и к Хоаспе…Александр перешел Кофу и покорил всю горную область, насколько она простирается в западном направлении».

Вот перевод Стратановского: «Александр приблизился к Индии через Ариану; оставив Индию вправо, он перешел Паропамис в северные области и в Бактриану. Покорив там все земли, подвластные персам (и даже еще больше), он впервые устремился тогда на Индию, так как многие из его спутников описывали ему эту страну, хотя и неясно. Таким образом, он возвратился, перевалив через те же самые горы, другим, более коротким путем, имея Индию слева; затем он тотчас повернул на Индию, к ее западным границам и рекам Кофе и Хоаспу…Александр перешел реку Кофу и начал покорение горной области, которая обращена к востоку».

Неправда ли, это две большие разницы, переходить горы с северной стороны (подразумевается с севера на юг) или в северные области (подразумевается из южной  области в северную). Где же правда? Разумеется, требуется новое прочтение Страбона на древнегреческом, но уже сейчас мы можем по косвенным данным сделать вывод о том, что более правильным был первый перевод. Это подтверждает Арриан, утверждая, что от Инда к Кофену Александр двигался на запад. Но ведь если река Кофа - это река Кабул, как считают историки, то идти от Кабула на запад и стремиться при этом в Индию – чистейшая нелепица.

На фоне карты Азии: При этом следует заметить, что переходить горы с севера на юг, оставляя Индию справа, можно только в том случае, если речь идет о другой Индии, расположенной не на Индостанском полуострове. Такое описание вполне применимо к Индии в верховьях Оби.

Несуразность с горами явно усугубляется несуразностью в подходе. Я имею в виду, что если мы подходим к реке с запада, то для нас этим берегом является западный, а тем – восточный. А Арриан, например, описывает Индию глядя на неё с востока: «Местности за рекой Индом к западу, вплоть до реки Кофена заселяют племена астакены и ассакены. Но они ростом не так велики, как те, которые живут по Сю сторону Инда». И это вовсе не оговорка, так как Арриан чуть ниже повторяет эту мысль: «Вот кто живет по ту сторону Инда, в западу, вплоть до реки Кофен».

Таким образом,  возникает много вопросов к античным авторам после такой истории с географией. И, прежде всего, конечно, к маршруту.

 Несуразности с океаном. Арриан пишет, что Инд в устье распадается на два крупных рукава, образующих остров. Устья отстоят друг от друга на 1800 стадиев  (около трехсот километров), а далее начинается громадный лиман, более похожий на морской залив, в который заходят морские рыбы. На фоне карты устья Инда: Подобное описание абсолютно не соответствует устью Инда. Значит Александр сплавлялся не по Инду, а по совсем другой реке, имеющей в устье громадный лиман, или губу. На фоне карты устья Оби: Например, на Оби, имеющей в устье губу длиной 800 км и шириной 30-90 км.

Климатические несуразности: весной 327 г. до н.э. войско Александра вышло на Инд. Арриан меланхолично замечает, лежал глубокий снег. Диодор и Курций Руф описывают климатическую ситуацию более живо: многие погибли в непроходимых снегах от страшенных морозов. На фоне карты Индии и субтропических индийских ландшафтов: И это на 33 градусе СШ, в субтропиках. Историки говорят, что замерзало войско в горах, но и Руф и Диодор пишут, что это было на равнине. Далее хуже того. Александр зазимовал в устье якобы Инда (это где лиман), и едва дождался весны, когда большие холода уменьшились и зима сжалилась над ним. На фоне карты устья Инда: Устье Инда лежит на 24 градусе, это ведь северный тропик, какие тут возможны большие холода? А холодно было настолько, что Александр сжег корабли, хотя флот ему был нужен.

Теперь о несуразностях в последовательности событий. Внимательное изучение античных источников показывает, что в освещении Восточного похода Александра много непреодолимых противоречий, как между разными авторами, так и внутри авторских текстов. Особенно показателен в этом аспекте Арриан, а ключевым эпизодом является собственноручное убийство Клита Александром в Самарканде. Клит был командиром царского эскадрона, с которым Александр, как правило, ходил в бой. В первой битве с персами при Гранике он спас жизнь Александру. И вот в не совсем трезвой ссоре Александр лично убивает Клита, брата своей любимой кормилицы. Через год после этого события Александр отправляется в Индию и Арриан трижды упоминает Клита в составе действующей в Индии армии живым и здоровым.  На реке Кофене, на реке Гидаспе в битве с индийским царём Пором и на реке Инде в сражениях и агрианами и маллами.

            В этих боях Клит упоминается как командир конного отряда, более того, при Гидаспе Клит находится рядом с царем, как начальник царского эскадрона. Нет сомнения, что это «тот самый Клит».

Другие античные авторы, в частности Юстин, также упоминали того самого Клита в числе живых и здоровых «после Самарканда»  и после возвращения с Инда. «Александр уволил со службы еще 11 тысяч ветеранов. Из друзей Александра получили увольнение старики: Полиперхонт, Клит, Горгий, Полидам, Аммад, Антиген».

О чем свидетельствует подобная небрежность? Как минимум о том, что Арриан не вполне осознавал свой собственный текст. Но, что гораздо важнее, о том, что события Восточного похода у него безбожно перепутаны и выстроены совершенно произвольно. На фоне карты Индии: Ведь если Александр убил Клита именно в Самарканде, значит после сплава по «Инду» он снова заходил в Самарканд. А ведь это было ему сильно не по пути. Другое дело, если Индом он называл Обь Великую. С севера Сибири по пути в Вавилон он вполне мог зайти в Самарканд.

Так же точно, Арриан произвольно вставляет в свой текст эпизод с подношением Александру воды. При этом Арриан признается, что ему все равно, где и когда происходили те или иные события: «Тут, мне кажется, не следует умолчать об одном прекраснейшем поступке Александра, все равно, был ли совершен он здесь или еще раньше в земле парапамисадов, как рассказывают некоторые». То есть, Арриан честно признается, что к последовательности событий он относился, мягко говоря, не очень тщательно.

И последнее: Придя весной 327 г. на Инд Александр посетил там два города, построенные им ранее, то есть он уже раньше бывал здесь и строил города. Сколько же раз он был в Индии?

Вот таковы вкратце несуразности Восточного похода в изложении античных авторов Диодора, Страбона, Курция Руфа, Юстина, Арриана и Плутарха. Стройная картина похода рассыпается в пыль. Таким образом, могу зачитать приговор общественности относительно правдивости античных авторов: опираться на античные источники в восстановлении «индийской» части похода Александра надо крайне осторожно.

Возникают сильнейшие сомнения в том, что Александр воевал на Индостанском полуострове. Где же он был на самом деле, в этом состоит величайшая географическая составляющая загадки Восточного похода.

Историк: я думаю, хоть один-то раз он в Индии был, иначе откуда в описании Восточного похода слоны, а ведь они упоминаются сотнями.

Поэт: Возможно, две с половиной тысячи лет назад слоны водились и на юге Сибири. Во всяком случае у внука Чингисхана Хубилая в XIV веке слоны были, он на них возил деревья и высаживал на Зеленом холме.

А историческая составляющая состоит в том, что мы не знаем, что же в действительности произошло с его непобедимой армией. Как могло случиться, что имея на границе «Индии» 120 тысяч отборных бойцов, Александр живыми вывел оттуда всего 30 тысяч деморализованных воинов?

Здесь уместно начать издалека и провести некоторые аналогии. Говорят, что на ранних этапах человеческой истории обществом управляли женщины и этот век назывался «Золотым», потому что люди жили по справедливости, не знали войн и распрей и даже не строили крепостных сооружений. Около трех  с половиной тысяч лет назад воинственные мужчины затеяли невообразимую по жестокости гражданскую войну и отобрали власть у женщин. С тех пор человечество только и делает, что воюет.

Философы подсчитали: при безумном мужском управлении по Земле прокатилось 20 тысяч больших и малых войн. Мирные периоды истории за последние три тысячи шестьсот лет составляют суммарно 292 года, что едва-едва превышает 8 процентов этого исторического процесса.

Некоторые войны были столь кровавыми и опустошительными, что вспоминаются доныне. Имена самых, по современному, «крутых» завоевателей у всех на слуху:  Александр Македонский, Аттила, Чингисхан, Наполеон Бонапарт и др. И практически неизвестны имена полководцев и названия народов, дававших отпор завоевателям. Например, Наполеона знают все в мире, А Михаила Илларионовича Кутузова кроме России не знают нигде. Относительно Второй мировой войны многие американские школьники считают, что Гитлера победили Соединенные штаты Америки.

Между тем, об одном таком народе сообщал еще «отец истории» Геродот: «Среди  всех известных нам народов только скифы обладают одним, но зато самым важным искусством. Оно состоит в том, что ни одному врагу, напавшему на их страну, они не дают спастись». Причина, видимо, в том, что скифы оборонялись «всем миром», все от мала до велика, включая женщин и детей, включались в народную войну. Важно напомнить, что многие отечественные историки считали скифов славянами.

Наш фильм посвящен величайшему завоевателю древности Александру Македонскому и загадке его Восточного похода. Эта загадка состоит в том, что из 120 тысяч своих непобедимых воинов Александр потерял 90 тысяч и едва унес ноги. А ведь такая потеря – это ни что иное, как сокрушительное поражение. И что любопытно, это поражение даже в цифровом отношении совершенно аналогично поражению, понесенному в России непобедимым Наполеоном Бонапартом, который из 135-тысячной армии перед Бородинским сражением через Березину увел всего 30 тысяч оборванных, голодных, обмороженных, деморализованных людей, которых и солдатами-то называть было бы неверно.

 Но если с  Наполеоном все ясно: его победил русский военный гений, использовавший климатический фактор, то с Александром все наоборот. Даже само его поражение скрыто от потомков и Александр остается в памяти народов победителем. Античные историки пишут, что просто его войско шло-шло, потом побежало, потом отстающие стали умирать и таким образом отстало и погибло, проклиная своих товарищей, 75 непобедимых  бойцов из каждой сотни воинов. Загадка Восточного похода состоит в этом паническом бегстве. Не было ли это бегство вынужденным? От кого или от чего бежала армия Александра? Почему народ, упоминаемый непосредственно после этого события, назван гедросами? Почему это бегство так похоже на бегство из России армии Наполеона?

И вторая сторона этой загадки: где происходили эти трагические события? На берегу какого океана? Известно, что перед бегством Александр, дожидаясь пока «смягчится зима», сжег свои корабли. А перед зимовкой он измерил длину тени от дерева, она оказалась равной пяти стадиям (около 900 метров), что возможно лишь вблизи Полярного круга.

Ответ на географическую и этническую часть загадки Восточного похода дают Восточные поэты Навои, Низами, Фирдоуси, наконец, роман об Александре. После Дария, согласно Низами, Александр посетил Индию, Китай, потом через Кыпчакские степи пришел на Русь. С русами он долго и безуспешно воевал и вынужден был признать:

«Мне походы невмочь! Мне постыли они!

И в походе на Рус мои кончатся дни!»

После какой-то неубедительной победы над русами, Александр выходит в океан, посещает Прародину, после чего строит стену и ворота против зловредного дикого народа яджуджей и маджуджей, которых на западе называют гогами и магогами.

Историк: как это ни странно, дикие волосатые люди действительно упоминаются античными авторами, как встреченные Александром у берегов океана. Но это вовсе не значит, что Александр построил против них ворота и запер в горе.

Поэт: ответ могут дать только поиски на местности. На фоне карты Путорана: На географических картах нами найдены реки Гога  Магога. Одна из рек называется Тонельгагочар, то есть река Тоннель Гога. Вот этот тоннель, надо думать, Александр и перекрывал  воротами. Дело чести и доблести, найти это сооружение.

Историк: Допустим, Ваша критика Арриана верна. Но означает ли это Вашу правоту относительно пребывания Александра в Сибири? Можно ли надеяться, что в обозримом будущем сибирский маршрут Александра будет доказан?

Поэт: Вопрос, на мой взгляд, несколько сложнее. Если само пребывание Александра в Сибири можно будет доказать, обнаружив, скажем, Железные ворота, или Царские Алтари, то проследить маршрут будет крайне сложно. Именно в силу того, что античные авторы всё запутали. И мы можем уверенно говорить лишь об отдельных пунктах маршрута: здесь был уверенно, здесь уверенно, а остальное подлежит более или менее достоверному восстановлению. Но  первое, что мы можем распутать, так это направление движения Александра после гибели Дария.

  На самом деле, «после Дария» Александр повернул не на юг, а на север.

Видеоряд. Пустыня Кара-Кум. Пески, барханы. Долина пересохшей реки Узбой, пороги на реке. Залив Кара-Богаз гол. Равнина на северо-восточном берегу Каспия.

Звукоряд. Поэт: по этой пустыне восточным берегом Каспийского моря Александр прошел к реке Уралу. Путь был очень трудным: «На протяжении 400 стадиев (примерно 75 км) нет ни малейшего признака влаги. Жар летнего солнца воспламеняет пустыни: когда они начинают гореть, непрерывный пожар опаляет все пространство. Затем мгла, возникшая от чрезмерного накала земли, закрывает свет, и равнины становятся похожими на обширное и глубокое море. Ночной поход казался не очень трудным, так как облегчение приносили роса и утренний холод. Впрочем, жара начинается с восходом солнца, и сухость поглощает всю влагу в природе; во рту и внутри тела начинает гореть. Итак, сначала стал падать дух воинов, затем их силы. Было трудно и стоять на месте, и идти вперёд. Лишь немногие по совету местных опытных людей запаслись водой. Этим они на недолгое время ослабляли жажду; но потом от сильной жары она снова возникала. Воины выпивали до последней капли все вино и масло, и это вызывало у них такое наслаждение, что они переставали бояться возвращения жажды. Обычно, отяжелев от чрезмерно выпитой жидкости, они не могли больше ни нести оружие, ни идти, и не имевшие воды казались тогда счастливее, ибо у их товарищей начиналась рвота и жадно выпитая влага выбрасывалась наружу. В то время как царь был озабочен столькими бедствиями, окружавшие его друзья умоляли, чтобы он подумал о себе, ибо только его мужество может поддержать обессилевшее войско. Тут двое из воинов, посланных вперёд выбрать место для лагеря, вернулись, неся в кожаных мехах воду. Они несли ее своим сыновьям, находившимся, как они знали, в этой части войска и жестоко страдавшим от жажды. Когда они повстречались с царём, один из них, открыв мех, наполнил водой сосуд, который у него был, и протянул царю. Тот, взяв его, спросил, кому они несут воду, и, узнав, что своим сыновьям, вернул им полный кубок, к которому не притронулся, и сказал: «Я не в силах выпить всё один и не могу разделить между всеми такую малость. Бегите и отдайте вашим детям то, что вы для них принесли».

            «Наконец к вечеру он достиг реки Окса, то есть  Аму-Дарьи. Здесь воины подкрепились пищей и водой, «но пившие неумеренно задыхались и умирали, и число таких намного превосходило потери Александра в любом сражении».

            Арриан, как известно, не впадал в душещипательность, подобно Курцию Руфу. Его описание переправы через Аму-Дарью предельно скупо, полностью подтверждает версию, что Александр переправлялся через эту реку в приустьевой части, где Окс стремительно нёсся в Каспий через барханы: «Окс течёт с горы Кавказ; это самая большая река в Азии из тех, до которых доходил Аоександр со своим войском, кроме индийских: в Индии реки вообще самые большие. Впадает Окс в большое море в Гиркании. Александр собирался приступить к переправе и увидал, что переправиться через эту реку нигде невозможно: шириной она была по крайней мере в 6 стадиев (1 км – Н.Н.), а глубина её не соответствовала ширине; она была гораздо глубже, с песчанистым дном и таким сильным течением, что оно легко выворачивало колья, которые загоняли в дно, тем более, что они некрепко сидели в песке.. Положение особенно затруднял недостаток леса, а подвоз его издалека для сооружения моста потребовал бы очень долгого времени.

            Александр велел собрать шкуры, из которых были сделаны палатки, набить их самой сухой травой, завязать и зашить так тщательно, чтобы вода не могла проникнуть внутрь. Эти набитые и зашитые меха оказались вполне пригодными для переправы, и за пять дней войско перебралось с ними на тот берег»  [8, Ш, 29, 2-4].

 «Затем Александр с лучшей частью войска отправился в Гирканию. Там он увидел морской залив, вода в котором была гораздо менее соленой, чем в других морях».

Загадка для пятиклассников: куда двигался Александр: Из нижеследующего пассажа становится очевидным, что путь Александра лежал на север (северо-запад), проходил по восточному побережью Каспия (залив Кара-Богаз-Гол, берега которого напоминают рога месяца) и достиг северного берега Каспийского моря. «Эта обширная равнина, доходя до Каспийского моря, вдается в него двумя отрогами, посередине слабовогнутый залив, похожий на рога молодого месяца, когда он еще не достиг своей полноты. Слева находятся земли керкетов, моссинов и халивов, с другой стороны – левкосиров и амазонок; первые живут в направлении к западу, а последние – к северу».

На севере озеро заливает обширный берег и, широко разливаясь, образует огромное болото, но при другом состоянии воздуха снова возвращается в свои берега с такой же силой, с какой устремлялось вперед, и стране возвращает ее прежний вид. Некоторые думали, что это не Каспийское море, а сам Океан пробивает себе дорогу из Индии в Гирканию, нагорье которой, как сказано выше, сменяется непрерывной плоской равниной».

            Северный берег Каспия действительно подвергается наводнениям, обусловленным нагонным южным ветром. Одно из таких наводнений прекрасно описано Л.Н. Гумилевым, работавшим в начале 60-х годов на северном берегу Каспийского моря к востоку от устья Волги: «В то время, когда А.А. Алексин и я, остановившись в километре от моря глубиной 2 см перед густой стеной камыша, наносили на карту полученные данные, вычерчивали разрезы выкопанного нами шурфа и надеялись, что наш шофер Федотыч, ушедший в камыши с дробовиком, принесет на обед несколько уток, пол в палатке стал сырым. Мы вышли и увидели, что камыш слегка колышется от южного ветра – моряны, а всюду из земли выступает вода. Буквально на глазах еле заметные впадины превращались в широкие лужи. Сквозь камыши бежали струйки воды, нагоняемой ветром. А шофер Федотыч где-то увлекся охотой, и уходить, бросив его мы не могли.

Нам стало не по себе. Мы знали, что сильный ветер с моря нагоняет воду на высоту до 2 м. Эти «ветровые нагоны» часто бывают причиной гибели охотников или зазевавшихся пастухов».

Итог: выход на Яик (кипчак), открытие пути в Сибирь

 Видеоряд. Низовья реки Урал. Пересыхающие левые притоки. Президент Казахстана Назарбаев говорит: «Возможно, где-то здесь стоял город Кирополь, сметенный Александром с лица земли. Где-то неподалеку он построил свой город Александрию Эсхату. Но главное, здесь располагалась Уструшана, местность, название которой происходило от русских слов Устье Русской реки».  Арриан, ссылаясь на Аристобула, указывает, что Танаис впадает в Гирканское (Каспийское) море и добавляет, что «некоторые говорят, что этот Танаис является границей между Европой и Азией. Должен быть еще другой Танаис, впадающий в Меотийское озеро».

Курций Руф предельно четко проясняет, кто эти «некоторые», говорящие, что по реке Танаису проходит граница между Европой и Азией: это, прежде всего, сам Александр, а также скифы, живущие на берегах Танаиса. «Танаис отделяет бактрийцев от скифов, называемых европейскими». Александр, обращаясь к своим военачальникам Гефестиону, Кратеру и Эригию, говорит: «Отпали поверженные к нашим ногам бактрийцы и с помощью чужих сил испытывают наше мужество. Совершенно несомненно, что если мы оставим безнаказанными дерзких скифов, мы вернемся к отпавшим от нас, покрытые позором. Если же мы перейдем Танаис и покажем кровавым избиением скифов, что мы повсюду непобедимы, кто будет медлить с выражением покорности победителям даже Европы?…Между нами только одна река; перейдя ее, мы двинемся с оружием в Европу».

По-моему, позиция Александра абсолютно понятна: за рекой Танаисом лежит Европа. Совершенно такую же позицию высказали скифские послы, прибывшие в этот момент в лагерь македонцев. Курций Руф пишет: «если бы нас не отделял Танаис, мы соприкасались бы с Бактрией; за Танаисом мы населяем земли вплоть до Фракии; а с Фракией, говорят, граничит Македония. Мы соседи обеих твоих империй, подумай, кого ты хотел бы в нас иметь, врагов или друзей».

Таким образом, из античных источников мы видим, что Александр воевал со скифами на пограничной между Европой и Азией реке, коей является река Урал (Яик, Яксарт). Бассейн Урала и Зауралье в Средневековье относились к территории кыпчакских (половецких) степей, что свидетельствует о поэтической правоте в этом вопросе. Историки нашего времени посчитали, что Александр и сопровождавшие его ученые греки ошиблись в отождествлении Танаиса с Яиком. Для них Танаис, на котором Александр воевал со скифами – это Сыр-Дарья. Мы же должны понять, что былое пребывание Александра на берегах реки Урала – это уже открытие. Открытие пути в Сибирь. Видеоряд. Заснеженные степи Западной Сибири, покрытые льдом реки. Звукоряд. Описание перехода через заснеженную равнину и выход на Инд.

Здесь мы приближаемся к ключевому вопросу нашего исследования: для чего Александру понадобилось идти в Сибирь, ведь он стремился в Индию? Ответ в том, что Индией в те времена называлась Западносибирская земля. Объяснением тому, что Сибирское Приобье называлось в древности Индией, служит Метаистория – так известный писатель В.И.Щербаков назвал историю закономерных миграций народов. Согласно концепции Таймырской Прародины, рассмотренной Н.С. Новгородовым в монографии «Сибирская Прародина», переселяющиеся из Прародины на юг протонароды, вынужденно останавливались в лесостепной зоне Южной Сибири, создавая здесь вторичный очаг этногенеза. Как считал известный санскритолог и сибиревед Рахуль Санскритяян, именно отсюда, с берегов Оби, в 1770 г до н.э. отправились в Индостан индоарии. До ухода на юг реку Обь они именовали Индом, а окрестную землю – Индией.

Квинт Курций Руф указывает, что в Индии, в которой был Александр, гористой является полуденная, то есть южная часть. «Индия вся лежит на востоке; она более пространна по своей ширине, сколько в длину. Полуденная ее часть гориста. Все прочее составляют обширные равнины, орошаемые множеством рек, из Кавказа текущих. (Пусть название Кавказ не смущает зрителя. Речь идет о других горах, большинство историков ассоциирует этот «Кавказ» с Гиндукушем. Я считаю, речь идет об Алтае.

Когда войско Александра на Гифасисе отказалось идти вглубь Индии за Ганг, в ответ на уговоры Александра двигаться дальше выступил старый воин Кен и, посомневавшись в том, что войско находится в Индии, сказал, что на юге, на берегу Океана есть другая Индия. Но здесь, на пути Александра, есть зато другой Океан, и чем блуждать по земле, надо дойти до него и выполнить предначертанное судьбой. Квинт Курций Руф приводит дословно речь Кена. Вот фрагмент из нее: «Если несомненно, что мы до сих пор двигались в Индию, то страна на юге менее обширна; покорив ее, мы можем подойти к морю, которое сама природа сделала пределом человеческих устремлений.  Зачем идти к славе в обход, когда она у тебя под руками? Здесь тоже на нашем пути океан. Если ты не предпочитаешь блуждать, мы дойдем, куда ведет тебя твоя судьба».

Особое место в описании якобы индийской земли, по которой проходил Александр, занимают размеры деревьев. Страбон в своей «Географии» описывает ситуацию так: «Много в Индии необыкновенных деревьев…Относительно величины деревьев Онесикрит сообщает, что 5 человек с трудом могут охватить их стволы. Аристобул упоминает, что вблизи Акесина и слияния его с Гиаротидой есть деревья с наклоненными к земле ветвями, такой величины, что под тенью одного дерева могут предаваться полуденному отдыху 50 всадников (а по Онесикриту – даже 400)…Впрочем, что касается рассказов о величине деревьев, то все затмили писатели, которые сообщают, что видели за Гиаротидой дерево, дающее в полдень тень длиной в пять стадий».

В Индии суровые зимы с сильными морозами и глубокими снегами. В зиму 330-329 г.г. до н.э. его войско пересекало гигантскую заснеженную равнину, где многие ослепли от сверкающих снегов. К весне армия вышла на Инд, здесь лежали глубокие снега. Вот как описывал этот поход Диодор: «В этом году Александр выступил против парапамисадов. Страна их лежит на крайнем севере, вся завалена снегом и недоступна для других народов по причине чрезвычайных холодов. Большая часть ее представляет собой безлесную равнину, покрытую деревнями, крыши на домах черепичные, с острым коньком. Посередине крыш оставлен просвет, через который идет дым. Так как дом окружен со всех сторон постройками, то обитатели его хорошо укрыты от холода. Жители по причине больших снегопадов большую часть года проводят в доме, заготовив себе запасы пищи. Виноградные лозы и фруктовые деревья они на зиму прикрывают землей, которую убирают, когда приходит время растениям распускаться. Страна не имеет вида обработанной и засаженной: она лежит в сверкающей белизне снегов и застывшего льда. Не присядет птица, не перебежит через дорогу зверь: все неприветливо и неприступно в этой стране. И все же царь, несмотря на все эти препятствия, преодолел, благодаря обычному мужеству и упорству македонцев, трудности переходов. Много солдат, впрочем, и людей, сопровождавших войско, выбилось из сил и отстало. Некоторые ослепли от сверкания снегов и резкого отраженного света». Видимо, завершал свой ледовый поход Александр уже весной, когда снег покрывается  ледяной корочкой, интенсивно отражающей солнечные лучи, и приводящей к снежной слепоте. Но зима долга, он мог пройти за четыре месяца всю Западную Сибирь от Тобола (Гифасиса) до Оби (Инда).

 «Ничего нельзя было разглядеть на расстоянии, только по дыму македонцы могли определить, где находятся деревни. Солдаты находили там обилие припасов и восстанавливали свои силы. Скоро царь покорил всех местных жителей». Повествуя об этом именно ледовом походе через Западную Сибирь, Арриан пишет: «…он подчинил себе по пути дрангов и гадросов. Подчинил он и арахотов, сатрапом же у них поставил Миноса. Он дошел до земли индов, живущих по соседству с арахотами. Войско истомилось, проходя по этим землям: лежал глубокий снег и не хватало еды». Из этого текста совершенно ясным становится то, что Александр пересекал равнину, а не горное плато.

Не менее красочно эту часть похода описал Квинт Курций Руф: (на фоне карты Геродота)От аримаспов, у которых он пробыл 60 дней, он выступил покорить арахозян, коих земли простираются до Понтийского моря.

Потом Александр со всей армией вступил в страну, едва известную своим соседям (ибо не торгуют). Сия нация называется Паропамисады. Народ дикой и грубейший. Сия страна большей частью лежит к самому холодному Северному полюсу, с запада смежна с Бактрианой, с южной стороны с Индийским морем. Паропамисады строят юрты от самого фундамента до верху из кирпича, ибо в их степях и в горах их, совсем не находится лесу, чем выше, тем юрты их делаются все уже и сводятся наподобие корабельного днища, где оставляют отверстие для света. Если же на столь худой земле родится несколько виноградов, или какие деревья, жители на целую зиму зарывают их в землю и прежде не открывают и выставляют на открытом воздухе, когда все снега уже стаят на солнце».

 Видеоряд. Катунь. Поэт: Вернемся на маршрут. В походе Александра в «индийской» земле неоднократно упоминается река Кофен и страна Кафая. Учитывая относительно позднее появление в индоевропеистике буквы «ф», мы можем в Кофене угадать Катунь, а в Кафае – Катайу. «Где-то здесь, возможно, вдоль Чуйского тракта, пролегал маршрут Александра Македонского. Во всяком случае, вот эта статуэтка Геракла была найдена рыбаками возле Горноалтайска. А вот и страна Катайа на карте Гондиуса (На фоне карты Гондиуса). Отсюда он пошел на на гуреев, и вот он неподалеку современный город Гурьевск. (Гурьевск на карте). А после гуреев Александр посетил Дедальские горы. В них угадываются знаменитые Тутальские скалы на Томи возле Юрги.

Все три топонима расположены неподалеку друг от друга и выстраиваются на одну прямую, характеризующую, возможно, часть сибирского маршрута Александра. Если идти дальше по этому вектору, мы приходим в окрестности Томска.

 Видеоряд. Устье Басандайки.Останец. Выемки, «курганы».

Поэт: Возможно, вот из этих гигантских выемок воины Александра брали грунт для строительства Царских Алтарей.

 Видеоряд. Степь между Обью и Иртышом. Иртыш в районе Славгорода. Звукоряд. Известно, что от Инда до Гидаспа Плександр перевозил свой флот на подводах. По здншней степи, ровной как столешня, можно перевозить громоздкие грузы на подводах. Для сравнения видеоряд – местность между Равалпинди и Джеламом в Пакистане, где согласно исторической версии Александр от Инда до Гидаспа перевозил флот на телегах. В этой местности немыслимо перевозить флот на телегах.

Видеоряд. Река Обь  и река Инд. Их сравнение. Звукоряд. Описание сплава «…» и берегов – леса и болота.

Видеоряд. Заснеженная тундра в устье Оби. Замерзшая Обь.Остров и пристань Товопогол. Обская губа. Поэт: Согласно Диодора, в устье «Инда» на острове стоял город Тавала, управляемый Советом старейшин, и где военными делами руководили два наследственных царя из разных родов. Здесь он сжег корабли, Едва дождавшись весны.

Видеоряд. Норильск, вид на плато Путорана, каньоны. Озеро Лама, озеро Хантайское, озеро Кета, ледниковые формы рельефа. Звукоряд. Среднесибирское плоскогорье носит название плато Путорана. Оно характеризуется глубоким врезом речных долин, до 1200 метров. На многих реках имеются очень глубокие проточные озера, запруженные то ли ледниковыми моренами, то ли тектоническими взбросами. Горы Тоннель, озеро Тонель, характер плотины. Река Тонель, вытекающая из озера Тонель, река Тонельгагочар, впадающая в реку Тонель. Четырнадцать проточных озер на реке Тонельгагочар.     Звукоряд. С этими озерами, возможно, связана разгадка самой жгучей тайны человеческой истории. Она в том, что одно из них, по-видимому,  скрывает под своими водами Железные ворота, построенные Александром. А находка этого сооружения на севере Сибири совершенно по-другому высветило бы Восточный поход Александра Македонского. Видеоряд. Изображение ворот, сделанное томским архитектором Г.В. Скворцовым с указанием размеров: около 100 м длиной, 67 м высотой, 2,5 м. толщиной. Звукоряд. Эти гигантские ворота подробно описал очевидец Салам ат-Тарджуман в IX в. Расчеты показывают, что на создание ворот было потрачено 8800 кубометров металла, их них половина представлена железом. 34 тысячи тонн ферромагнетика должно было создать большую аномалию в магнитном поле. Правда, есть уверенность, что Салам или ибн Хордадбех, записавший рассказ Салама по его возвращении, увеличили размеры сооружения в десять раз. Великий князь Киевский Владимир Мономах в своем «Поучении» называл эти ворота Медными и утверждал, что   ширина ущелья, в котором были сооружены Медные ворота, составляла не 120, а 12 локтей: В «Повести временных лет», в частности, в Лаврентьевской летописи под годом 6604 (1096 или 1097), можно прочитать, что Александр Македонский посещал берега Северного Ледовитого океана.

            Вот этот текст: «Теперь же хочу поведать, о чем слышал 4 года назад и что рассказал мне Гюрята Рогович новгородец, говоря так: «Послал я отрока своего в Печору, к людям, которые дань дают Новгороду. И пришел отрок мой к ним, а оттуда пошел в землю Югорскую, Югра же – это люди, а язык их непонятен, и соседят они с самоядью в северных странах. Югра же сказала отроку моему: «Дивное мы нашли чудо, о котором не слыхали раньше, а началось это еще три года назад; есть горы, заходят они к заливу морскому, высота у них как до неба, и в горах тех стоит клик великий и говор, и секут гору, стремясь высечься из нее; и в горе той просечено оконце малое, и оттуда говорят, но не понять языка их, но показывают на железо и машут руками, прося железа; и если кто даст им нож или секиру, они взамен дают меха. Путь же до тех гор непроходим из-за пропастей, снега и леса, потому и не всегда доходим до них; идет он и дальше на север». Я же сказал Гюряте: «Это люди, заключенные <в горах> Александром, царем Македонским», как говорит о них Мефодий Патарский: «Александр, царь Македонский, дошел в восточные страны до моря, до так называемого Солнечного места, и увидел там людей нечистых из племени Иафета… и загнал их в северные страны в горы высокие;  и по Божию  повелению окружили их горы великие, только не сошлись горы на 12 локтей, и тут воздвиглись ворота медные и помазались сунклитом; и если кто захочет их взять, не сможет, ни огнем не сможет сжечь, ибо свойство сунклита таково: ни огонь его не может спалить, ни железо его не берет. В последние же дни выйдут 8 колен из пустыни Етривской, выйдут и эти скверные народы, что живут в горах северных по велению Божию»».

  Видеоряд. Магниторазведочные и георадиолокационные работы на озере Тоннель и озерах реки Тонельгагочар. Работа аквалангистов.

Звукоряд. Ведущий: Как удалось локализовать на местности легендарные Медные ворота? Найти помогли, прямо скажем, братья мусульмане. На Востоке глубоко верили в то, что запертые Александром в горах яджуджи и маджуджи крайне опасны для человечества, и если им удастся вырваться на простор, то это ознаменует  конец света. И надо же было случиться, что арабскому калифу ал-Васику, который правил в 842-847 гг., привиделось во сне, что ворота разрушены и злые яджуджи и маджуджи хозяйничают в мире. Проснувшись в холодном поту ал-Васик отправил к Железным воротам экспедицию под руководством Салама ат-Тарджумана, владевшего тридцатью языками. Салам отсутствовал 28 месяцев и десять дней и, вернувшись, доложил: ворота целы, сам видел.

Путь Салама пролегал из Самарры через Тифлис до столицы Хазарии, которая в то время располагалась в низовьях Волги. Отсюда он два месяца двигался на северо-восток и дошел до Железных ворот. Горы, в которых они были построены, были «округлой формы, а высотой как до неба», в них угадываются горы Путорана. Путь Салама на карте выглядит следующим образом. Видеоряд. Карта Сибири с трассой Саламова маршрута.

Видеоряд. Заснеженная лесотундра и тайга. Воины Александра по пояс в снегу (это те мужики,что в первом эпизоде пели у костра). Звукоряд. После зимовки в устье Оби, едва дождавшись весны, войско Александра панически побежало, не хуже, чем Наполеон из Москвы. Курций Руф живописует это паническое бегство и нравственное разложение войска очень красочно: «Нельзя было без урона в людях ни оставаться на месте, ни продвигаться вперед – в лагере их угнетал голод, в пути еще больше болезни. Однако на дороге оставалось не так много трупов, как чуть живых, умирающих людей. Идти за всеми не могли даже легко больные, так как движение отряда всё ускорялось; людям казалось, что чем скорее они будут продвигаться вперед, тем ближе будут к своему спасению. Поэтому отстающие просили о помощи знакомых и незнакомых. Но не было вьючного скота, чтобы их везти, а солдаты сами едва тащили свое оружие, и у них перед глазами стояли ужасы предстоящих бедствий. Поэтому они даже не оглядывались на частые оклики своих людей: сострадание заглушалось чувством страха. Брошенные же призывали в свидетелей богов и общие для них святыни и просили царя о помощи, но напрасно: уши всех остались глухи. Тогда, ожесточаясь от отчаяния, они призывали на других судьбу, подобную своей. Желали и им таких же жестоких товарищей и друзей».

Следует заметить, что из этого  описания бегства историки изъяли все климатические особенности и вообще поместили это событие на берега Индийского океана. На самом деле, если разорванное описание соединить, то возникнет реальная картина. Завоевателей гнал не только голод, но и холод.

«Впрочем, самое большее время года лежат там столь чрезвычайные снега, что почти нигде не приметно никакого следа птиц или бы какого другого зверя. Вечная мгла покрывает небо, и день столь уподобляется ночи, что едва можно различить ближайшие предметы.

 Войско, заведенное в сии пространные пустыни, где совершенно не было никакой человеческой помощи, претерпевало все бедствия: голод, стужа, чрезмерная усталость и отчаяние овладело всеми. Множество погибли в непроходимых снегах, во время страшенных морозов множество ознобило ноги. И лишились зрения: другие удрученные усталостью упадали на лед, и, оставшись без движения, от морозу цепенели, и после уже не могли подняться. Товарищи помогали им, не было другого средства к избавлению как понуждать себя идти, тогда посредством движения кровь получала свою натуральную теплоту, а члены некоторую силу. Те из воинов, которые могли дойти до жилья варваров, скоро оправлялись, но столь мрачен тамошний день, что жилья Паропамисадов кроме дыма ни по чему усмотреть было нельзя. Несчастные жители, которые никогда не видывали у себя чужестранцев, вдруг видят идущих вооруженных людей, полумертвые от страха они принесли им все, что имели, заклиная токмо не отнимать их жизнь. Царь шел пешком, он обходил кругом войска, иногда поднимал лежавших, иногда поддерживал тех, которые не могли идти без пособия: он подвергал себя бесконечным трудностям всюду присутствуя, иногда впереди, иногда в середине, а потом сзади полков. Напоследок армия вышла в более заселенную сторону, там нашли в изобилии продовольствие: и царь стал лагерем, сколько для отдохновения полкам, так чтобы дождаться и собрать своих усталых».

Рефреном звучит Песня.

      Арриан, ссылаясь на Неарха, утверждает, что Александр был предупрежден местными жителями, что «из тех, кто до него приходил сюда с  оружием, никто не уцелел, кроме Семирамиды, когда она бежала от индов. У неё уцелело только 20 человек из всего войска, а у Кира, сына Камбиза, только 7, считая его самого».

«Царь, мучимый горем и стыдом, поскольку именно он был причиной стольких страданий, отправил людей к сатрапу парфиев Фратаферну, чтобы тот доставил ему на верблюдах сухого провианта; и других начальников ближайших провинций он оповестил о своем бедствии. И те не замедлили прийти на помощь. Таким образом, спасенное от голода войско было, наконец, приведено в пределы Кедрозии. Область, где царь остановился, чтобы восстановить силы измученных воинов, была исключительно обильна всякими запасами».

Гедросы были великодушны и не стали добивать Александра, а накормили его войско и отпустили с миром. Александровы историки нечестным образом выставили дело так, будто гедросы сдались, испугавшись мощи Александрова войска: «Этот свободный народ, проведя всеобщую сходку, сдался ему; со сдавшихся он не потребовал ничего, кроме продовольствия». Спасшись от неминуемой гибели и позора, Александр решил устроить триумфальное шествие.  «Дороги в селениях, через которые проходил его путь, он приказал устлать венками из цветов; у дверей домов поставить кратеры и другие объемистые сосуды, наполненные вином; на повозках сделать настил, чтобы они могли вместить больше воинов и украсить их наподобие палаток, покрыв одни из них белыми одеждами, другие драгоценными цветными. Первыми шли друзья и царская когорта, украшенная венками из пестрых цветов; с разных сторон слышались звуки лир и пение флейтистов; пирующие воины ехали на повозках, разукрашенных по мере возможности, обвешанных особенно блестящим оружием. Сам царь и его спутники ехали на повозке, обильно установленной золотыми чанами и золотыми же большими кубками. Семь дней подряд двигалось войско, предаваясь, таким образом, вакханалиям – готовая добыча, если бы только у побежденных нашлось мужество выступить против пиршествующих. Клянусь богами, достаточно было бы тысячи трезвых мужей, чтобы захватить празднующих триумф воинов, семь дней упивавшихся и отягощенных обжорством. Но судьба, определяющая форму и цену всех вещей, и на этот раз обратила позор в славу. И современники и потомство удивлялись тому, что хмельные солдаты прошли так по землям, еще недостаточно покоренным, а варвары принимали явное безрассудство за самоуверенность».

Итак, пребывание Александра Македонского в Сибири представляется несомненным, но было оно совсем не победоносным. Похоже, Александр едва унес ноги, и то лишь потому, что гедросы на вечевом собрании его пожалели и позволили ему уйти. И действительно, вид бегущих в панике македонцев был таким жалким, что у великодушных людей пропадала жажда мести.

Здесь можно было бы многое сказать о судьбе других завоевателей, приходивших на Русь с мечом, но я ограничусь одним. Если бы поражение, нанесенное Александру русскими сибиряками, не было изображено учеными греками и римлянами как его победа, у многих воинственных последователей Александра поубавилась бы охота воевать с Русью.

 Видеоряд. Археологические находки. Блюда со сценами вознесения. Парфянский царь, взятие Массаги. Находки демонстрирует губернатор Тюменской области Ю.В. Неёлов. Звукоряд. Находка этих предметов при неводьбе рыбы в устье Малой Оби. Вот просто так, кинули невод, выловили семь серебряных блюд. А сколько еще находок осталось нераспознанными по своей принадлежности к походу Александра, хотя бы сюжетно. А что можно и нужно искать: у многих участников Восточного похода оружие было посеребренным, а у офицеров – позолоченным. Александр построил десятки городов, 12 высоких алтарей, гигантский флот, уздечки и оружие увеличенных размеров. Есть что искать, было бы желание.

 Ведущий: Нам действительно надо поискать материальные следы Александра Македонского в Сибири. Потому что если он здесь был и воевал с нашими далекими предками, то это удревняет нашу писаную историю на 12 столетий. Наша государственность, возможно, гораздо древнее германской, древнее китайской империи Цинь Шихуанди, способна соперничать в древности с персидским царством. Это дорогого стоит! Кроме того, нам можно гордиться тем, что наши предки не только победили Александра Великого, но и, проявив милосердие, отпустили его с богом. На таких примерах необходимо учить подрастающие поколения.

 

 

 

 

 


 
 
 
 
 
  Copyright © Lioncom, 2010. All Rights Reserved