ТОМСК СТОИТ НА КОСТЯХ ГРУСТИНЦЕВ

  

Томский вестник, 30.09.2000 г.

Николай Новгородов

 

            Каждый город, разрастаясь, поглощает свои собственные кладбища и фигурально и буквально стоит на собственных костях. Томск в этом плане не исключение. Обнаруживаемые во множестве при строительстве и прокладке коммуникаций скелеты удивления не вызывают, поскольку автоматически приписываются предшественникам-томичам. Между тем, на этот счет есть большие сомнения.

            Впервые удивление по поводу выкапываемых в Томске костей возникло сто лет назад у прозектора императорского Томского университета С.М.Чугунова. Будучи патологоанатомом, Сергей Михайлович много энергии посвятил  изучению антропологического состава томичей 17-18 веков. Материалом для его исследований аослужили костяки старинных томских кладбищ, обнаруживаемых строителями. Через его руки прошли и были тщательно обмерены сотни костяков с Троицкого кладбища (южный мыс Воскресенской горы), десятки скелетов с Богоявленского кладбища (губернаторский квартал и прилегающая часть площади Ленина), староверческого кладбища (Соляная площадь) и двух татарских кладбищ (Юрточная гора и Тоянов городок).

            Удивление Чугунова вызвано было прежде всего отсутствием у большинства покойников крестиков., ведь хоронили тогда возле церквей, куда нехристям ходу не было. Сколько ни искал Сергей Михайлович  в гробах-колодах Троицкого кладбища, не обнаружил даже признаков былого наличия крестиков. На Богоявленском кладбище в некоторых гробах-колодах крестики все же были, в частности, в колодах с мумиями, но в 24 гробах-колодах крестиков не оказалось. Объяснил сей загадочный факт Сергей Михайлович просто и изящно – первотомичи были плохими христианами, даже крестов не носили.

            Вместе с тем уже в докладе о «первом русском кладбище в гомске», сделанном 19 сентября 1898 года в томском обществе естествоиспытателей и врачей, Чугунов высказал сомнение в том. Что часть покойных на старинных томских кладбищах относилась к русским, в частности, покойники, у кого гробы-колоды были обернуты в бересту, и в которых вместе со скелетами людей находились кости коров, лошадей, оленей и лосей. Действительно, как-то не по-христиански…

            Однако и христиане на Соляной площади были захоронены со странностями. Здесь в 18 гробах-колодах было обнаружено 11 медных и серебряных эмалированных крестиков. Покойники лежали на спине головой к западу с руками, сложенными на груди, однако головы их лежали на правом виске, то есть повернуты к югу, что, по мнению Чугунова, было характерно для магометанских кладбищ. Поскольку это кладбище было за пределами крепости, Сергей Михайлович посчитал его староверческим.

            Десятки покойников на Юрточной горе, обнаруженных при строительстве дома общественного собрания, также лежали на правом виске, также головой на запад, но, в отличие от Соляной площади, не в гробах-колодах, а просто в грунте. Руки их были уложены вдоль туловища, лежащего на спине. С.М. Чугунов определил это кладбище татарским, признавая при этом, что по строению черепов здешние «татары» сильно отличались от эуштинских татар Тоянова городка.

            Южнее «татарского» кладбища вдоль Почтамтской улицы (проспект Ленина) через каждые 50-100 саженей до самого Ботанического сада спорадически обнаруживались скелеты в колодах и без. Те, которые без колод, были отнесены Чугуновым к кавказскому типу. Они были обнаружены в Университетской роще на глубине одного аршина (70 см) и имели на три скелета два черепа, причем два костяка лежали вдоль ямы, а третий был, видимо, просто брошен сверху поперек.

            В 1887 году в склоне оврага Ботанического сада было обнаружено несколько скелетов в толстостенных гробах-колодах. В одной колоде лежали два скелета «валетом», одна голова на запад, другая – на восток.

            Подобная плотность захоронения для старинных томских кладбищ не была редкостью. И на Воскресенской горе, и на Богоявленском кладбище отмечалось до двух покойников на один квадратный метр. При этом гробы-колоды размещались в три и более (до семи) ярусов. Опять как-то не по-христиански…

            Изредка (три или четыре случая) над гробами-колодами отмечались кирпичные своды. Кирпич отличался от современного и имел размеры 27,5 см в длину, 14,5 в ширину при толщине 7 см.

            В одной колоде оказались пережженные кости. С.М.Чугунов вполне логично объяснил это тем, что покойный, видимо, погиб во время пожара, которые случались тогда не редко. Однако не исключено, что в данном случае мы имеем дело с переходным типом захоронения от трупосожжения к захоронению в гробах.

            С.М.Чугунов относил подавляющее большинство изучаемых им костяков к XVII – первой половине XVIII века, однако отмечал при этом, что часть костяков подозрительно дряблые и мягкие, легко распадаются на куски.        

            Выявленные Чугуновым несомненные странности на старинных томских кладбищах могут быть объяснены тем, что большая часть изученных им костяков была захоронена задолго до становления Томска и принадлежала грустинцам. Из средневековых карт Западной Сибири, имеющих координатную географическую сетку, известно, что исчезнувший город Грустина имел координаты, до градуса совпадающие с координатами Томска. На карте Гондиуса имеется надпись, гласящая, что в этом холодном городе проживают татары и русские слитно. Этим, по-видимому, и объясняется смешанный русско-татарский характер погребения покойных на грустинских кладбищах, принятых Чугуновым за старинные томские кладбища.

  

             

                         

 

           

 

 

             

             

           

                       

 

                               

 

    

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

           

           

 

 

 
 
 
 
  Copyright © Lioncom, 2010. All Rights Reserved