КЛАДЫ ПОД ТОМСКОМ

          

Николай Новгородов

 

С некоторым смущением включаю я эту тему в свой лекторий, поскольку недолюбливаю ее за алчный и нездоровый интерес, который она вызывает у публики. Но в ходе изучения древней истории томской земли мне все чаще стала попадаться на глаза  информация о кладах, причем клады эти один громаднее другого: клад Франграсиона (Афрасияба), клад Александра Македонского, клад какого-то хана, то ли гурхана, то ли Басандая, наконец, золото России, умыкнутое эсерами и попавшее к адмиралу Колчаку. Не многовато ли для Томска и окрестностей?

Клады успешно ищут в тех случаях, когда есть карты, или хотя бы кладовые записи.

 Клад Франграсиона.

 В «Летописи» Рашид-ад-Дина мне встретилась, возможно, самая древняя кладовая запись. Этот Рашид жил в 1247-1318 гг и в конце жизни был великим визирем ильхана из потомков Чингисхана. Ильханы правили осколком Монгольской империи в Иране и на сопредельных территориях. Рашид-ад-Дин написал трехтомную историю чингизидов. Эта книга стала  одним из важнейших источников по эпохе становления Монгольской империи, истории Чингисхана, его детей и внуков [160, 161, 162].

У Рашид-ад-Дина во втором томе на странице 52 сообщено: «(Некие люди, татары) нашли кладовую запись о том, что в окрестностях их юрта, в таком-то месте, есть клад, который зарыл Афрасияб. В кладовой записи написано, что животные, которые находятся в этой округе, не смогут его поднять». О находке тут же сообщили Великому хану Угедею, третьему сыну Чингисхана и его преемнику (1186 – 1241, Великий хан с 1229 г.). Тот отреагировал вполне достойно: «Нам нет нужды до чужих кладов, а то, что имеем, мы все пожертвуем людям и своим подвластным». Таким образом, клад остался лежать там, где его положил Афрасияб.

Кто же такой был этот Афрасияб, где он проживал и велик ли был размер его клада? Афрасиябом персы в средневековые времена называли Франграсиона.  Франграсионом (Грозным) Афрасияб назывался в более древних иранских мифах, восходящих к Авесте.

 Согласно авестийской традиции, у Трайтаона, пятого царя династии Парадата, было три сына: Тур, Салм и Арий, или Аирик. Умирая, Трайтаона (его более позднее имя  Феридун) разделил свое царство на три части: старшему Туру отдал туранскую землю, среднему Салму – Сарматию, а младшему Арию – Иран. Арий, будучи младшим братом по отношению к Туру, соответственно, платил ему дань.

Л.Н.Гумилев подчеркивает, что иранцы и туранцы были родственными племенами арийцев, они были едины в расовом и языковом отношении. Разделяла их религия- зороастризм, принятый иранцами при царе Виштаспе. Всю культуру, ценности, божества, космологию Зороастризм, по мнению Л.Н.Гумилева, развернул на 180 градусов. Главными врагами иранцев были туранцы, Иран во всем противопоставлял себя Турану. Война между ними продолжалась 236 лет и закончилась победой… Александра Македонского над Персией. Что касается скифов-туранцев то их он победить так и не смог.

Сами иранцы в своей мифологической генеалогии относятся к туранцам как к старшим братьям. Иранцы вскоре изменили вере матерей и отцов, приняли зороастризм и перестали платить дань туранцам, что и послужило причиной войны между ними. В соответствии с господствовавшей в Азии удельно-лествичной системой престолонаследия, именно старшему в роду Туру досталась земля матерей и отцов, легендарная земля иранских предков Арьяна-Вэйджо. В «Авесте» (Гаты 1–5) можно прочесть, что летний день в Арьяна-Вэйджо длится столько же, сколько два самых коротких зимних дня, а зимняя ночь  равняется двум са­мым коротким летним ночам. Летний день и зимняя ночь длятся, соглас­но Авесте, 12 хатр, а летняя ночь и зимний день – 6 хатр [20]. Географи­ческая широта местности, соответствующая такому характерному соот­ношению дня и ночи в момент солнцестояния, составляет 56 градусов. Это широта северной границы сибирской лесостепи, здесь лежат города Красноярск, Томск, Тара. Стало быть, именно на этой широте, в южносибирской лесостепи располагались Арьяно-Вэйджо, а затем Туран [3, 159].

Само же название туров свидетельствует, видимо, о том, что ве­дущим способом их хозяйствования в зоне лесостепи было оседлое ско­товодство, а ведущим животным в стаде была корова. Отсюда можно предполагать, что туранцы представляли собой ту часть индо-ирано-туранской общности, которая осталась на земле предков после исхода индоариев в Индию, а иранцев в Бактрию. В ходе переселения иранцы изменили способ хозяйствования – стали разводить овец, а индоарии и туранцы сохранили верность корове. У индусов корова до сих пор считается священным животным, туранцы же, судя по всему, считали своим тотемным животным быка – тура, тавра.

А.М. Малолетко отмечает наличие в Сибири многочисленных туранских топонимов, а также рунические туранские надписи в археологиче­ских памятниках. К числу топонимов относятся несколько горных вершин Брус, река Туран, вершина Туран и город Туран в Туве и возле устья р. Тубы, райцентр Краснотуранск на Енисее, пос. Тура на Нижней Тунгуске. В этот же ряд, трассируя направление миграции туров, ложится и уральское Верхотурье [104].

Судя по тому, что после ухода индоариев и иранцев туранцы остались на земле матерей и отцов, именно туранцы представляются пра­вопреемниками индо-ирано-туранской общности, ее священной террито­рии, языка, веры, традиций и жизненного уклада.

Туранцев традиционно считают скифами, а скифов, не оставивших письменных памятников, судя по звучанию их имен, сохранившихся в древнегреческой оглассовке,  относят к иранцам. Разумеется, обозначенное выше родство между старшими братьями туранцами и младшими иранцами предполагает известное сходство имен, но насту­пившая после Заратуштры и очень долго длившаяся враждебность между ними не позволяет относить их к одному народу. Более правильным представляется предположение о том, что туранцы являются предками славян. Не случайно в состав туранской общности великий персидский поэт Фирдоуси включал царство Руиндиж. В поэме «Шахнамэ», написанной на рубеже I и II тысячелетий нашей эры царем этого государства назван Арджасп. В среднеперсидских источ­никах «Затспрам» и «Денкарт»  очень определенно указывается время начала  войны между туранцами и иранцами: через тридцать лет после озарения Заратуштры, через восемнадцать лет после обращения иранского царя Виштаспы, принявшего зороастризм, и за семнадцать лет до смерти Заратуштры. В настоящее время Заратуштра считается иранистами реально существовавшей личностью. Разные источники по-разному датируют время его жизни: самое раннее – к XV в. до н.э., самое позднее – к VI в. до н.э. И.В. Рак считает, что большинство объективных данных позволяет с достаточной уверенностью принять хронологические рамки от средины IX в. до начала VII в. По пехлевийской традиции Заратуштра жил за 258 лет до Александра Македонского. При этом годом Александра считается год завоевания Ирана – 330 г до н.э., а годом Заратуштры – его просветление, год, когда он был осенен истиной новой веры – 588 г. до н.э. Считается, что в момент озарения ему было 42, и умер он в 77 лет. Через 12 лет после озарения Заратуштры его религию принял царь Ирана Виштаспа. Следовательно, война между иранцами и туранцами началась не позднее 576 г. Согласно иранской мифологии, на первых порах победу одержали туранцы и их предводитель Франграсион 12 лет царствовал в Иране, прежде чем был изгнан. Вряд ли можно считать случайным совпадением то, что династия ахеменидов, связанная с именем ее основателя Кира-Второго, началась  в Иране в 558 г. до нашей эры. От озарения Заратуштры до воцарения Ахеменидов прошло 18 лет, в том числе 6 лет войны и 12 лет правления Франграсиона [159].

Франграсион очищал засолонившиеся озера, прокладывал каналы, строил подземные дворцы и вообще слыл культурным героем. Как я уже говорил, он, возглавляя войска туранцев, победил Иран и 12 лет властвовал в нем, перекачивая налоги в свой царский дворец, который он, выполняя заветы Йимы, обустроил глубоко под землей. В «Бундахишне» (12.20) по этому поводу приводится следующее: «Гора Бакуир – та самая гора, которую Фрасийак Тур (ещё одно имя Франграсиона в более поздних источниках – Н. Н.) использовал как крепость, сделав себе обиталище внутри нее; а в дни (царствования) Йима мириады сел и городов были воздвигнуты в долине ее» [159, с. 73]. По одной из легенд, именно в пещере после взятия города иранцами был схвачен Франграсион и казнен. В Авесте, кстати, недвусмысленно говорится, что Франграсион лишь продолжил традицию Йимы строительства городов под землей: «Убежище, Йимкард построено в Эранвеже под землей, и всякое семя каждого творения и создания господа Ормазда, людей, скота, овец, птиц, все лучшее ... отнесено туда» [3, с. 71].

 Специально обращаю Ваше внимание на это важнейшее обстоятельство: царский дворец Франграсиона располагался не на земле, а глубоко под землей. Вряд ли его дворец был там одинок, скорее всего он входил в комплекс подземного города. Там же, надо думать, в катакомбах, размещалось его казнохранилище и там же он спрятал свои гигантские сокровища. Ведь не копал же он, в самом деле, яму на 300 кубических метров?

Согласно иранской мифологии, позже удача отвернулась от иранцев, повернулась лицом к иранцам и те победили Франграсиона. Говорят, кузнец Кавий настиг Франграсиона в его подземном дворце и там же, по-современному говоря, замочил. Возможно, он при этом выгреб и все Франграсионовы запасы, но в таком случае, не было бы найденной татарами кладовой записи. А коли она все-таки есть, Кавий, скорее всего, ограничился лишь личной местью, а грабежа не учинял.

 Теперь перейдём к вопросу,а велик или мал был клад Афрасияба? Может, в той местности был всего один хромой ишак? Однако если заглянуть в Книгу Марко Поло, увидим, что Великому хану на Новый год жители дарили сотню тысяч белых лошадей. Марко Поло в «Книге Марко Поло», глава LXXXIX пишет: «В праздники в начале года одеваются во все белое и друг другу дарят белые вещи, а великому хану дарят более ста тысяч славных и дорогих белых коней».Размеры клада, таким образом, представляются фантастическими. Мысленно нагрузим на каждую лошадь по  полсотни килограмм и ужаснемся:  все вместе они могут вывезти пять тысяч тонн драгоценностей! И это лишь за один год, а за десять лет лошадей наберется миллион, а драгметаллов, или хуже того, драгкамней – пятьдесят тыс. т. Конечно, в такие размеры клада совершенно не верится: это же полторы тысячи кубометров золота, сколько земли нужно было перерыть, чтобы эти кубометры надежно зарыть. Думаю, размеры клада Афрасияба надо поделить минимум на 16. Но даже после деления остается непозволительно много - 3125 тыс. т., как минимум полторы сотни кубометров сокровищ. Однако эта цифра приобретает черты реальности в сравнении с тем, что обнаружил Александр Македонский, внезапно захватив Персеполь – столицу Персии ахеменида Дария – три тысячи тонн золота и серебра.  Если подобный тоннаж перевести в объем, мы получим две сотни золотых кубометров.

Есть еще одна возможность экспертым путем определить размер клада Афрасияба. С.В.Потемкин в очерке о золоте приводит следующую цифру мировой добычи золота до наступления средних веков – до 20 тыс. т. Из них в Римской империи во времена Цезаря было накоплено 5 тыс. т.. [156,С.147]. Отсюда можно предполагать, что и в других цивилизационных центрах во времена Александра золотой запас был не менее 3 т. т.: в Египте, в Хараппе, в Китае. В Туране у туранцев, которых иранцы считали своими старшими братьями и платили им дань, золотой запас не мог быть меньше, чем в Иране. Будем считать, что клад Афрасияба составлял 5 тыс. т., а это золотой слиток объемом 333 кубических метра.

            Значит, лежит сокровище под землей, ждет своего часа? Не знаю, не знаю… Тут еще один грабитель набегал. Звали его Тимуром, Тамерланом или Железным хромцом. Сильно свирепый был человек, людей косил как траву. И невзлюбил Великого Золотоордынского хана Тохтамыша. Тот, правда, давал повод к недовольству. Так или иначе, в 1390 году Тимур разграбил русский город Карасу (Грасиону) и, возможно, добрался до сокровищ Франграсиона. В окрестностях Томска, кстати, до сей поры есть населенный пункт Тахтамышево, возможная резиденция все того же Тохтамыша, если верить местным татарским легендам. А почему бы им не верить?

 Прибрал ли Тамерлан клад Афрасияба? Возможно, грабил-грабил, выпытал у какого-нибудь слабого человека эту тайну, проник в подземелья и все унес. Странно, правда, что не понес эти тысячи тонн прямиком в Самарканд, а подался через Тобол и Яик на Волгу, где близ устья Самары догнал-таки Тохтамыша и наголову разгромил. И лишь после этого вернулся в Самарканд. Одним словом, не исключено, что Железный хромец ушел отсюда налегке, иначе он не догнал бы Тохтамыша.

Слухи об этот гигантском кладе гуляли по всему тогдашнему миру. Ещё одна кладовая запись о нём обнаружилась через два с половиной столетия. Венецианец Иосафат Барбаро в 1436 году прибыл в город Тану при устье Дона и прожил там  16 лет до 1452 года. Он завёл широкие связи с татарами и те звали его Юсуфом. Однажды Барбаро получил известие, привезенное из Каира мамелюком Гульбеддином, - о сказочном кладе, зарытом аланским князем на одном из притоков  Дона.  Венецианец много лет упорно искал этот клад, разрыл курган Коптеббе, но обнаружил в нём лишь каменные сосуды, рыбную чешую и глиняные бусы [Сергей Марков. Земной круг. Книга о землепроходцах и мореходах. М.: Современник. 1976.624 с. С. 180 - 181].

Барбаро не мог найти клад на Дону, потому что у мамелюка Гульбеддина произошла перепутанница рек Таны и Дона. Рекой Таной (Тан) в старину называлась не только река Дон, но и река Урал (Яик, Яксарт),  река Томь и ещё одна неизвестная река, впадавшая в Северный Ледовитый океан.

Где спрятал свой клад Афрасияб?  Во-первых, клад надо искать в географической зоне, в которой один самый длинный день в году равен двум самым коротким, а это соответствует широте 56 градусов. В Сибири на этой широте расположены города Красноярск, Томск, Ишим.

Во-вторых, совпадение второй части имени Франграсиона с названием города Грасиона, позволяет предполагать, что Франграсион правил в городе Грасионе (Грустине).

В-третьих, совпадение до градуса географической широты и долготы города Грустины с городом Томском, вынуждает думать, что клад Афрасияба (Франграсиона) запрятан под Томском или в его окрестностях.

В четвёртых, согласно Рашид-ад-Дину, Великому хану Угедею о кладе Афрасияба доложили татары. Угедей, как и Чингисхан, принадлежал к роду киян (синеокие), что позволяет рассматривать в качестве их родового улуса бассейн реки Кии, что совсем неподалёку (по сибирским масштабам) от реки Томи.

В пятых, об Афрасиябе у того же Рашид-ад-Дина (том 2, С.41) сообщается: «В одном дне пути от Каракорума в местности Карчаган в древние времена находились сокольничие Афрасияба». Э.М. Мурзаев считает, что «Афрасияб» этимологизируется из согдийского пар сиав ап – «над чёрной рекой». Тюрки Чёрную реку называют Карасу. На мой взгляд, определение «чёрное» - кара объединяет и Каракорум и Карчаган и Карасу и позволяет предполагать, что все эти объекты локализовались на одной Чёрной реке. Этой Чёрной рекой в старину называлась Томь (тёмная). Самаркандцы называли её Тан, а русский город Грасиону (Грустину) называли Карасу - «Чёрная вода».

 

 Клад Александра Македонского.

Выше уже говорилось, что в Восточном походе Александр сильно разбогател. По вопросу о количестве сокровищ, захваченных в Персеполе, Курций Руф высказывает изумление: «Некоторые называют такие размеры захваченной здесь добычи, что она кажется невероятной. Впрочем, нужно или усомниться в других сведениях, или поверить, что в сокровищнице этого города было 120 тысяч талантов; чтобы вывезти их – а царь предполагал взять их с собой для нужд войны, - он приказал привезти въючный скот и верблюдов из Суз и Вавилона. К указанной сумме взятых денег прибавилось после взятия Парсагад еще шесть тысяч талантов» [34, 5, 6, 8-10].

Как указывает И. Резников, захват персидских сокровищ сделал Александра богатейшим монархом своего времени [60]. Можно было бы и успокоиться: Персия покорена, Дарий убит, завоеваны все сокровища мира, пора и домой. Однако Александр вместо этого, преодолевая нарастающее сопротивление войска, направляется в Индию. Почему? И повод, кстати, для продолжения войны придумывает самый поверхностный: он-де мстит убийцам Дария за коварное убийство персидского царя.

Увлечь усталых воинов в Индию можно было, посулив им огромные запасы золота. Персия всегда получала золото с севера, из Индии, что располагалась за рекой Кампилин. Специалист по палеотопонимике А.М. Малолетко нашел, что рекой Кампилин называлась сибирская река Иртыш [40] (Рис. 78). Следовательно, Александр также направился в Сибирь через Иртыш.

Первое расставание с сокровищами

 

Начнем с поэтической традиции. Низами Гянджеви пишет, что перед походом в Дербент Александр раздал войскам все сокровища, всю казну. Был у него мудрец Булинас, тот посоветовал Александру зарыть свою долю в землю, тогда так же сделают все бойцы.

И зарыл он добычу свою меж развалин

Знак поставил, и был он теперь беспечален.

И велел в тайники он все клады нести,

Ибо груз этот тяжестью был бы в пути.

И рассеялись все по нагорьям и долам:

Каждый в стан свой вернулся довольным, веселым,

Каждый знак свой поставил над ценным добром,

Над рубинами, золотом и серебром.

Но внемлите судьбы наущению злому:

Научила она Искендера иному

Не пришлось им свой клад взять из глуби земной:

Царь домой возвратился дорогой иной [45].

Плутарх, описывая биографию Александра, подтверждает факт расставания с сокровищами, правда в несколько иной форме: «Собираясь в поход на Индию и видя, что войско, уже отягощенное множеством добычи, тяжело на подъем, Александр как-то рано утром велел нагрузить повозки и поджечь их – сначала свои собственные, затем повозки «друзей», и наконец, и остальных македонцев. Замысел этот было труднее составить, чем выполнить. Огорчил он немногих; большинство же с восторгом, крича и ликуя, отдали необходимое нуждавшимся, а лишнее истребили и сожгли. Это укрепило решение Александра двинуться дальше» [51].

Сочетание поэтической и исторической традиций показывает, что Александр от Каспийских ворот двинулся в Индию через Дербентский проход, т.е. по западному берегу Каспия.

Второе расставание с сокровищами

Низами дважды обращается к сюжету сокрытия сокровищ в земле. Согласно поэтической традиции, к Александру пришло посольство от местных жителей, слезно попросившее оградить их от злобного народа Яджудж и Маджудж, живущего в стране мрака. Александр согласился, но затребовал приготовить много меди и железа на месте предполагаемого строительства. Перед тем, как отправиться в страну Мрака для строительства стены, Александр решил освободить свое войско от раненых, больных, пожилых и от многочисленных женщин, сопровождавших его войско. Всю эту публику он разместил в подземном городе и там же оставил всю свою гигантскую поклажу – все сотни кубометров завоеванных сокровищ. После этого, делая по два перехода в день, он за месяц достиг страны Мрака, где и построил стену с воротами.

Второй раз Александр спрятал свою казну перед броском в страну Мрака. Александр находился в это время в стране родников, на границе с Китаем:

«Изумрудный простор трепетал пред очами,

Тут и там озаренный живыми ключами.

Благотворен был воздух, светлы небеса.

И обильны плоды и красивы леса.

Блеск воды меж листвы, не изведавшей бури,

Словно ртуть на картине из гладкой лазури.

Мрели росы в травинках зеленых лугов,

Как в листках из финифти узор жемчугов.

Возле мест, где ключи сладкозвучно звенели,

Легкий след: здесь брели к водопою газели» [45].

Описанная Низами ландшафтно-экологическая реальность нехарактерна для степной, горной и пустынной зоны Средней Азии, где гарцевал Македонский во время восточного похода. Но если он проник севернее, достиг «Трех Индий», границы Китая, города Правды, то все описания Низами соответствуют вполне реальным объектам. Китай на средневековых западноевропейских картах показан в верховьях Оби. Город Правды (Арта, или Арса) показан чуть южнее Телецкого озера, Иоаннова Индия (Три Индии) с родниками типа «Сибирский Грааль» - это Томское Приобье с геграфическими координатами столицы, до градуса совпадающими с координатами современного Томска.

И здесь мы переходим к важнейшему для кладоискателей месту в поэме Низами. Отдохнув в родниковой местности, Александр готовился к броску в страну мрака, где жили яджуджи и маджуджи, чтобы, оградив их стеной, обезопасить народы, обратившиеся к нему за помощью. Однако, произведя смотр своим силам, обнаружил войско отяжелевшим.

«Изобильем смущен войсковым своих сил,

В область мрака идущий помедлить решил.

Не одна оказалась большая пещера

Возле мест, где стоял стан царя Искендера.

Соизволил тогда государь пожелать,

Чтоб в пещеры вместили всю лишнюю кладь.

И от тех, что с поклажей остались в пустыне

Стало людно. Сей край обитаем доныне.

«Буни гар» - «глубь пещер» означает, и вот

Вся земля эту область Булгаром зовет.

Шахи этой страны (так решившие правы)

Есть потомки воителей Румской державы…

…Царь остаться велел старикам и недужным:

Их поход в темноту счел он делом ненужным…

…И с поклажей остались в пещерах седые…

…Одолев затрудненья подобного рода,

По два в день государь совершал перехода…

…С месяц был он в пути. Солнца вечная сила

Направленье свое в небесах изменила» [45].

Важно, что у Низами есть прямые указания на то, что Искендер возвращался другим маршрутом и не забирал сокровищ, сложенных в глуби пещер. В главе «Возвращение Искендера в Рум» Низами пишет:

«Излагается в книге: когда Искендер

Часть поклажи сложил вглубь обширных пещер,

В тех местах он, сокровищ потратив немало,

Создал город Булгар, что расцвел небывало.

Из Булгара он двинулся в Рус; расцвели

Царской щедростью области этой земли.

Кораблями затем вспенив Румское море,

Обитаемый берег увидел он вскоре» [45]

 

 

Заключение

 

      Читатель, возможно, согласился с автором в том, что противоречие между поэтической и исторической традициями в освещении Восточного похода Александра, разрешается в пользу поэтов. Поэтическая традиция опирается на устные рассказы десятков тысяч вернувшихся из похода ветеранов, в то время как историческая версия сводится к отбраковке неправдоподобного. Отбросив всё неправдоподобное, античные историки создали ложную по сути и несуразную по форме версию похода.

      Все географические несуразности Восточного похода Александра легко разрешаются при понимании того, что Александр был не там (не в Индии, а в Сибири) и не так, как это подано античными и более поздними авторами. Александр ушел из Сибири не победителем, а побежденным. И совсем неважно, что побежден он был  не  людьми, а  природой. Будучи нечеловечески тщеславным человеком, он не мог допустить, чтобы весть о его поражении распространилась по всему белу свету и предпринял все меры для сокрытия своего поражения и для того, чтобы в глазах потомков он выглядел победителем.

Сопоставление поэтических и исторических источников, освещающих Восточный поход Александра, позволяет уверенно говорить о правоте поэтов в их затянувшемся споре с историками о том, где был и что делал Великий воитель. Особенно важной представляется правота поэтов в вопросе о том, что Александр воевал с руссами, с русским царем Пором (Спором). Средневековые персидские историки считали скифов предками руссов, а поэты прямо отождествляли их. Согласимся с персами. Наши предки умели использовать климатические особенности своей земли для победы над завоевателями. Вспомним, как бежал из под Москвы Наполеон, утопая в снегу, как замерзла смазка в гитлеровских танках в самом начале зимы 1941/42 гг. под Москвой. Напомним об этом тем, кто позволяет себе считать нас  совсем слабыми: с нами Бог и сибирский мороз.

Практически нерешенным остается вопрос о том, куда подевались несметные богатства, награбленные Александром и его воинами на Востоке. Будем надеяться, что и в этом вопросе поэтическая версия окажется правильной и несколько тысяч тонн сокровищ будут обнаружены потомками в подземном городе под Томском.

Совершенно особняком встает вопрос, дошел ли Александр до Ганга. Описания такого «пустяка» нет ни в исторической, ни в поэтической версии похода.  Между темВ 35-м параграфе «Географии» Страбона (Книга XV), изданной М.С.Боднарским в 1953 году, упоминается письмо Кратера к его матери Аристопатре, где говорится, что Александр все-таки дошел до Ганга, причем автор письма утверждает, что он сам видел эту реку и китов в ней. Страбон подчеркивает, что ни один из ветеранов похода, опубликовавших свои воспоминания, не рассказывает об этом событии. Тем самым Страбон подчеркивает представляющуюся ему несомненной лживость письма Кратера. Ныне очевидно, что если Александр зимовал в устье Оби, а затем пошел вдоль берега, имея океан слева, то он вполне мог дойти до устья Енисея и увидеть здесь косаток или настоящих китов.

 Приведенное выше письмо Кратера показывает, что даже изучение античных источников, способно принести некоторые неожиданности. Можно себе представить, что же ждет исследователей на сибирском маршруте Александра Македонского.

Каждый народ в современном мире стремится доказать свою древность, Многие, как например, китайцы, просто кичатся своей древностью. Когда я спрашиваю в аудитории, какой народ древнее, русский или еврейский, мне всегда отвечают: еврейский, конечно. И это правильно, потому что евреи на протяжении тысячелетий заботились о доказательстве своей древности, а нас собственный возраст как бы и не интересует. Между тем, изучение античных источников, освещающих Восточный поход Александра Македонского, показывает, что великий еврейский народ Александр на своем пути вообще не заметил, в Иерусалим не заходил, хотя дважды прошел мимо. А вот с русским народом Александр воевал, был бит, и подобно более позднему завоевателю Наполеону, едва унес ноги, потеряв три четверти своего непобедимого войска. Это ли не пример для патриотического воспитания наших детей?

Государство русского царя Пора с сотнями городов существовало уже в IV в. до н.э., тогда как китайскую империю Цинь Шихуанди создал лишь в III в. до н.э., то есть позже на целое столетие. Если верить иранской мифологической традиции, государство наших предков было древнее Иранского царства Кира Старшего. Мы имеем возможность увеличить свою государственную историю на полтора тысячелетия.

Почему же мы этого не делаем? Только ли потому, что мы, как говорил Пушкин,  ленивы и нелюбопытны? Только ли потому, что «древние современники», захватившие финансовые, информационные и в значительной степени административные ресурсы в нашей стране, блокируют наши слабые потуги на дальних подступах? Или потому что свою историю мы ищем не там, где развивался древний исторический процесс, то есть в Сибири, а в привычной Европе, куда предки пришли в первом тысячелетии нашей эры? Изучение сибирского похода Александра Македонского позволяет все расставить по своим местам.

 

 

 

            Второй гигантский клад, возможно, спрятанный в катакомбах под Томском, связан с именем Александра Македонского. Современные греки и македонцы организуют экспедиции с целью поисков золота Александра Македонского. При этом подразумевается, что в Вавилон из Восточного похода Александр пришёл пустым.

            Македонский царь Александр Филиппович совершил свой десятилетний восточный поход в 334-324 гг. до н.э., а в 323 г. скоропостижно скончался в Вавилоне. В ходе войны он сокрушил персидскую империю, владевшую в те времена гигантской территорией Евразии. В поверженной столице персидского царя Дария он захватил его золотую казну в объеме трех тысяч тонн  золота. Кроме того, он захватил имущество многих других покоренных народов, прочие подчинялись ему добровольно, принося богатые дары.

 Спутники Александра характеризовали его как очень щедрого властителя, многое раздарившего друзьям, тем не менее, вступая в войну с Дарием и имея всего 30 талантов, Александр, за время похода на Восток, мягко говоря, сильно разбогател. Судьба его казны и будет интересовать нас.

            В походе Александра сопровождали ученые и писцы. Они каждодневно записывали все победоносные сражения и перемещения Александрова войска, все письменные распоряжения и устные высказывания царя, а также нравы покоренных народов и орографию их земель (рис. 60). Было у него в штате и двое землемеров, в обязанности которых входило измерение шагами расстояний между теми или иными пунктами. В результате такого «научного подхода» география Востока  «после Александра» должна бы представляться гораздо более полной и ясной, чем «до него». Однако этого не произошло и географическая путанница «после Александра» во многих вопросах лишь возросла. Справедливости ради следует сказать, что эта путанница касается географии Индии и всего, связанного со скифами, персидская же часть похода восстанавливается полно и однозначно. Достаточно сказать, что, перейдя  с левого на правый берег якобы Сыр-Дарьи, Александр попал в Европу, а, перемещаясь по субтропической Индии, с огромным трудом преодолевал заснеженную равнину «на крайнем севере».

            Причиной этих неувязок, скорее всего, является неправильная интерпретация тех или иных географических названий, встречающихся в письмах самого Александра и его выступлениях перед войском, а также в трудах спутников Александра, оставивших описания этого похода. К их числу относятся Птолемей Лаг, Аристобул, Неарх и Онесикрит. Эти труды сохранились довольно полно благодаря цитированию их более поздними авторами Дикеархом, Эратосфеном, Квинтом Курцием Руфом, Аррианом и другими авторами. Работа Арриана «Поход Александра», написанная через полтысячелетия после Александра, считается наиболее полным научным трудом, описывающим поход Александра. [8].

            К числу неправильно распознанных гидронимов относится прежде всего Яксарт. Интерпретаторы посчитали его Сыр-Дарьей, в то время как спутники Александра называли Танаисом. Танаис греками ассоциируется с Доном, но согласно древнеионийской орографической традиции по Танаису проходила граница между Европой и Азией. Безымянные норманнские географы около тысячи лет назад называли эту реку Танаквислем, «спускали» ее с Уральских гор и «впадали» в Каспийское море, при этом, как и ионийцы, проводили по этой реке границу между Европой и Азией. (Рис. 32, 38). При этом, как и ионийцы они проводили по Танаквислю границу между Европой и Азией. Надо ли говорить, что Яксарт на самом деле является рекой Уралом ?. До Пугачевского восстания река Урал называлась Яиком и была переименована Екатериной Великой. Яксарт же в первой своей части несет несомненное сходство с Яиком, а во второй части демонстрирует родственность с Артой и Сыртами, имеющимися возле этой реки: Большой Сырт, Меловой сырт. На Яксарте жили скифы саки. Логично допустить, что они были артанцами, потому что сакского вождя, создавшего в 248 г. до н.э. Парфянское царство и возглавившего династиею Аршакидов, нызывали Аршаком (Арсаком), то есть выходцем из Арсы. Греки называли это племя «парнями-беглецами» и презирали за трусость. Со своим презрением греки явно погорячились, поскольку скифы побили мидийского царя Киаксара, персидских царей Кира и Дария, и даже отца Александра Филиппа Македонского. По-видимому, греки не читали Геродота и слыхом не слыхали о непобедимости скифов.

и Александрова военачальника Зопириона, посланного Александром с Яксарта на европейских скифов. Последние разгромили Зопириона возле города Ольвии на северо-западном берегу Черного моря и сам Зопирион погиб в бою.

            Смелость и непобедимость скифов и является, по-видимому, ключевым фактором к географическим несуразностям «Александровой географии». Из Арриана, Плутарха и Диодора известно, что Александр на Яксарте два года воевал со скифами (328, 327 гг до н.э.), сравнял с землей полдюжины их городов, даже деревья вырубил, такова была его ярость к непокорным народам.

Квинт Курций Руф, писавший об Александре в начале 40-х гг. I в., то есть почти на столетие раньше Плутарха и Арриана, отождествлял Яксарт с Танаисом, разделявшим Европу и Азию. Он писал: «Танаис отделяет бактрийцев от скифов, называемых европейскими. Кроме того, он является рубежом Азии и Европы…Александр первый собирался воевать, не подготовившись, с этим племенем». В стычке со скифами Александр был ранен камнем в голову. Он был прикован к постели, не мог ни стоять на ногах, ни сидеть на коне, ни командовать, ни воодушевлять воинов. Тем не менее, пишет Руф, он пригласил военачальников  Гефестиона, Кратера и Эригия и, попросив их сесть поближе, чтобы от напряжения голоса у него не вскрылась едва зажившая рана, и сказал: «Я встретился с опасностью в условиях, более выгодных для врагов, чем для меня. Но беда опережает советы рассудка, особенно на войне, для которой редко дается выбирать время. Отпали поверженные к нашим ногам бактрийцы и с помощью чужих сил испытывают наше мужество. Совершенно несомненно, что если мы оставим безнаказанными дерзких скифов, мы вернемся к отпавшим от нас покрытые позором. Если же мы перейдем Танаис и покажем кровавым избиением скифов , что мы повсюду непобедимы, кто будет медлить с выражением покорности победителям даже Европы? Ошибается тот, кто измеряет пределы нашей славы пространством, которое мы еще пройдем. Между нами только одна река; перейдя ее, мы двинемся с оружием в Европу. А малую ли цену имеет для нас то, что мы, покоряя Азию, воздвигнем трофеи как бы в другом мире, соединим сразу в результате одной победы страны, которые природа, казалось, разбросала на столь большом пространстве? Клянусь, если мы хоть на малость задержимся, то скифы обойдут нас с тылу. Разве мы одниумеем переплывать реки? Против нас же самих обратится многое, что давало нам до сих пор победу. Судьба учит военному искусству также и побежденных. Мы показали недавно пример в переправе через реку на мехах; и если скифы сами не сумеют перенять это у нас, их научат бактрийцы. До сих пор пришел только один отряд этого племени, других полчищ еще ждут. Таким путем, избегая войны, мы вызовем ее, и вместо того, чтобы напасть, будем вынуждены обороняться. Мотивы моего решения ясны.Но боюсь, что македонцы не позволят мне воспользоваться им: ведь со времени ранения я еще не сидел на коне м не стоял на ногах. Но если вы, друзья, последуете за мной, то я здоров. Во мне достаточно сил, чтобы вынести эти трудности; а если уж близок мой конец, то в каком деле мог бы я найти более славную смерть?…Всю ночь не смыкая глаз Александр по скифским кострам пытался угадать численность врагов.  Утром, надев доспехи, Александр явился перед воинами и был встречен слезами радости и восторга. Александр объясняет свой план форсирования реки, и тут прибыли скифские послы числом 20 человек. Их впустили в палатку и они впились глазами в лицо Александра. Им, говорит Руф, привыкшим судить о духе человека по его росту, невзрачный вид царя показался не соответствующим его громадной славе. Скифы, в отличие от других варваров, добавляет Руф, имеют разум не грубый и не чуждый культуре. Говорят, что некоторым из них доступна и мудрость, в какой мере она может быть у племени, не расстающегося с оружием. Македонцы записали речь старшего скифа, и Руф приводит ее дословно: «Если бы боги захотели величину твоего тела сделать равной твоей жадности, ты не уместился бы на всей земле; одной рукой ты касался бы востока, другой запада, и, достигнув таких пределов, ты захотел бы узнать, где очаг божественного света. Ты желаешь даже того, чего не можешь захватить. Из Европы устремился в Азию, из Азии в Европу; если тебе удастся покорить весь людской род, то ты поведешь войну с лесами, снегами, реками и дикими животными.Что еще? Разве ты не знаешь, что большие деревья долго растут, а выкорчевываются за один час. Глуп тот, кто зарится на их плоды, не измеряя их вышины. Смотри, как бы, стараясь взобраться на вершину, ты не упал вместе с сучьями, за которые ухватишься. Даже лев однажды послужил пищей для крошечных птиц; ржавчина поедает железо. Ничего нет столь крепкого, чему не угрожала бы опасность даже от слабого существа. Откуда у нас с тобой вражда? Никогда мы не ступали ногой на твою землю. Разве  в наших обширных лесах нам не позволено знать, кто ты и откуда пришел? Мы не можем никому служить и не желаем повелевать. Знай, нам, скифам, даны такие дары: упряжка быков, плуг, копье, стрела и чаша. Этим мы пользуемся в общении с друзьями и против врагов. Плоды, добытые рудом быков, мы подносим друзьям; из чаши вместе с ними мы возливаем вино богам; стрелой мы поражаем врагов издали, а копьем вблизи. Так мы победили царя Сирии, а затем царя персов и мидийцев, и благодаря этим победам перед нами открылся путь вплоть до Египта. Ты хвалишься, что пришел сюда преследовать грабителей, а сам грабишь все племена, до которых дошел. Лидию ты занял, Сирию захватил, Персию удерживаешь, Бактрия под твоей властью, Индии ты домогался; теперь протягиваешь жадные и ненасытные руки к нашим стадам. Зачем тебе богатство? Оно вызывает только больший голод. Ты первый испытываешь его от пресыщения; чем больше ты имеешь, тем с большей жадностью стремишься к тому, чего у тебя нет… Война у тебя рождается из побед. В самом деле, хотя ты самый великий и могущественный человек, никто, однако, не хочет терпеть чужестранного господина.

Перейди только Танаис, и ты узнаешь ширину наших просторов; скифов же ты никогда не настигнешь. Наша бедность будет быстрее твоего войска, везущего с собой добычу, награбленную у стольких народов. В другой раз, думая, что мы далеко, ты увидишь нас в своем лагере. Одинаково стремительно мы и преследуем, и бежим. Я слышал, что скифские пустыни даже вошли у греков в поговорки. А мы охотнее бродим по местам пустынным и не тронутым культурой, чем по городам и плодоносным полям. Поэтому крепче держись за свою судьбу. Она выскальзывает, и ее нельзя удержать насильно. Со временем ты лучше поймешь пользу этого совета, чем сейчас. Наложи узду на свое счастье: легче будешь им управлять. У нас говорят, что у счастья нет ног, а только руки и крылья; протягивая руки, оно не позволяет схватить себя также и за крылья. Наконец, если ты бог, ты сам должен оказывать смертным благодеяния, а не отнимать у них добро, а если ты человек, то помни, то помни, что ты всегда им и останешься. Глупо думать о том, ради чего ты можешь забыть о себе. С кем ты не будешь воевать, в тех сможешь найти верных друзей. Самая крепкая дружба бывает между равными, а равными считаются только те,кто не угрожал друг другу силой. Не воображай, что побежденные тобой – твои друзья. Между господином и рабом не может быть дружбы; права войны сохраняются и в мирное время. Не думай, что скифы скрепляют дружбу клятвой: для них клятва в сохранении верности. Это греки из предосторожности подписывают договоры и призывают при этом богов; наша религия – в соблюдении верности. Кто не почитает людей, тот обманывает богов. Никому не нужен такой друг, в верности которого сомневаешься. Впрочем, ты будешь иметь в нас стражей Азии и Европы; если бы нас не отделял Танаис, мы соприкасались бы с Бактрией; за Танаисом мы населяем земли вплоть до Фракии; а с Фракией, говорят, граничит Македония. Мы соседи обеих твоих империй, подумай, кого ты хотел бы в нас иметь, врагов или друзей».

Речь скифского посла, несомненно, представляется на порядок более мудрой, чем речь Александра. Да оно и понятно, ведь скифы были мирными пахарями, а Алесандр завоевателем. Какая мудрость может быть у завевателя?

Вернемся,однако, на берега Яксарта. Из слов Алесандра видно, что он считал Танаис Яиком, а правобережье Танаиса – Европой. Совершенно то же самое следует из слов скифского посла.

            Перейдя Яик Алесандр ввязался в изнурительную войну со скифами. Один из его военачальников именем Зопирион, посланный Александром с Яксарта на европейских скифов, дошел до Ольвии на северо-западном берегу Черного моря и там скифы разгромили его. Сам Зопирион погиб в бою.

Александр, как известно, не был разгромлен, но и победы не достиг. После этого он, будучи бескрайне тщеславным человеком, приказал, по-видимому, изъять из памяти все упоминания о войне с непокорным народом. Аристандр-прорицатель предсказал Александру большую беду, если он пойдет на скифов, на что Александр ответил, что «лучше ему пойти на смерть, чем, покорив почти всю Азию, стать посмешищем для скифов, как когда-то стал им Дарий, отец Ксеркса». И два года его восточного похода «выпали» из памяти современников и тем более потомков. Остались мелкие стычки на Яксарте, замирение с согдийскими скифами, скифская царевна Роксана, дочь Оксиарта, ставшая женой Александра.

            На самом деле Александр, разрушив крепости и города на Яксарте, не победил скифского народа, а втянулся в долгую и бесплодную войну. Воспользовавшись известным  Питею из Массалии, Тимею из Тавромении и Псевдо Орфею волоком из Яика в Тобол (Саранг) [58, С. 18-20], македонцы попали в Индоскифию. Желание вычеркнуть из памяти Скифию привело к тому, что в географических материалах похода и в дальнейших трудах географов эта страна называлась только Индией. Перемещения Александра по Индии достаточно запутаны и с трудом поддаются восстановлению. Известный английский геграф профессор Дж. О. Томсон в «Истории древней географии» сетует, что Эратосфен, составляя географические карты по материалам Александра, столкнулся с большими трудностями, и добавляет: Детальные цифры продвижения Александра в этих местах безнадежно противоречивы» [195, С.201].

 Гораздо легче перечислить реки и города, встречавшиеся на его пути. Реки Инд, Акесин (Акезин), Гидасп, Гидраорта, Биас (Гифас), город Таксила. Далеко не все из этих названий поддаются расшифровке, но в отношении некоторых можно высказать полную уверенность в идентичности.

Например, Акесин (Акезин) – это, несомненно, река Ишим. А.М.Малолетко в «Палеотопонимике» пишет, что «река Ишим, левый приток Иртыша, киргизами (ныне казахами) называлась Исель или Эсель (Семенов, 1865, с.377), как и Волга башкирами ( ср. башкирское Изель «Волга», Ак-Исыль «Белая» (Семенов,1863). И ныне в верховьях р.Ишим имеется нас.пункт Есиль, названный, несомненно, по забытому имени реки». В названии Ак-Исель или Ак-Эсель легко узнается Акесин (Акезин). При этом тюркские названия более поздние, чем базовые индоевропейские. Обратим внимание на гидроним Ак-Исыль «Белая». Вряд ли случайным можно считать наличие на Ишиме города Астана «Белая вода», нынешней столицы Казахстана.

Кроме того, эти же гидронимы могут указывать на локализацию города Таксилы, располагавшегося между Индом и Гидаспом. Гидраорта безупречно выводится из древнегреческого как «главная водная артерия», а таковой в Западной Сибири является Иртыш, что видно из таблицы сибирских рек

Таблица 6

Размеры сибирских рек в сравнении с индийскими реками.

 

№ п/п

Река

Длина, км.

Площадь бассейна, тыс. кв.км.

Средний расход воды куб.м./сут.

1

Иртыш

4248 (5410 с отрезком Оби ниже впадения Иртыша)

1643 до  впадения в Обь

2830

2

Обь

3650

2990

12700 (макс. 43 тыс.)

3

Енисей

3487

2580

19800

4

Лена

4400

2490

17000

5

Ганг

2700

1120

13000

6

Инд

3180

980

380 (макс.30 тыс.)

 

Еще одна река, достаточно уверенно распознаваемая на местности в качестве реки Оби, это Биас (Гифас). А.М.Малолетко в «Палеотопонимике» пишет, что на Оби проживало много племен и народов, дававших ей свои названия. Угорские народы ханты и манси в низовьях реки называли ее Ас «большая, крупная река». Самодийцы в верховьях называли ее Би «вода», и сейчас река, вытекающая из Телецкого озера, называется Бия. Сливаясь возле Бийска с Катунью, Бия образует Обь. Таким образом, мы вправе предполагать, что Александр Македонский в своем восточном походе доходил до реки Оби и, надо думать, не мог не заглянуть на Томь. На реке Биас его войско взбунтовалось. Дж.О.Томсон пишет: «У одного из авторов говорится, что солдаты будто бы жалуются, что их затащили в другой мир, по ту сторону солнца и звезд, к берегам океана, полного чудовищ и окутанного вечным мраком, с неподвижными волнами, в которых в изнеможении умирает все живое». [195, С.193]. Это потрясающее по точности и живописности описание Северного Ледовитого океана свидетельствует, что войско Александра взбунтовалось темной полярной ночью в устье Оби.

 

 

 

 

 Согласно официальной историографии от реки Биас Александр повернул назад, затем спустился по Инду к его устью и оттуда по пустыне привел свое войско в Вавилон.

Совсем другую картину перемещений Александра рисует поэтическая традиция. У Низами говорится, что «после Дария» Александр через Дербент, Рей и Хорассан отправляется в Индию, оттуда в Китай, затем через кыпчакскую степь идет на русов и долго и трудно здесь воюет. После этого он идет в страну мрака, где строит стену против яджуджей и маджуджей, затем посещает город Правды и возвращается в Рум. [122].

Надо оговориться, что историки в большинстве своем очень негативно относятся к поэтическим текстам в качестве источников информации и предпочитают не опираться на них в своих построениях «исторической правды». Другие, как например академик И.Ю.Крачковский, напротив, призывали бережно относиться к информации, взятой у средневековых поэтов, поскольку  в традициях тогдашней поэзии было бережное отношение к факту, к истине, и искажать их было недопустимо. Вот как сам знаменитый персидский поэт Низами Гянджеви характенризует свой подход к своему поэтическому творчеству:

Ясность мысли моей – от источников знанья.

Все науки познав, я добился признанья.

[122, С.19].

Согласно поэтической традиции, Александр имел не мелкие стычки со скифами, а ввязался в изнурительную войну с ними. Низами, например, значительную часть прославляющей подвиги Александра поэмы «Искендер намэ» (ок.1203) посвящает описанию войны Александра с русами, так он называет скифов. Достаточно сказать, что войне Александра с Дарием в поэме посвящено вдвое меньше страниц, чем войне с русами. Отсюда можно заключить, что эта война с русами была затяжной и безрезультативной для Александра. Отчаявшись и уже не надеясь победить грозного противника, «поэтический» Александр со вздохом признается, что зря ввязался в эту войну, что будет он непременно побит и вообще скулит как замерзший щенок.

Схвачен страхом – ведь рок стал к войскам его строгим,

И румийцам полечь суждено будет многим,-

Молвил мудрому тот, кто был горд и велик:

«От меня мое счастье отводит свой лик,

Лишь невзгоды пошлет мне рука небосвода.

Для чего я тяжелого жаждал похода!

Если беды на мир свой направят набег,

Даже баловни мира отпрянут от нег.

Мой окончен поход! Начат был он задаром!

Ведь в году только раз лев становится ярым.

Мне походы невмочь! Мне постыли они!

И в походе на Рус мои кончатся дни!»

 Но тут вмешивается божественное провидение и Александр, как подлинный избранник богов, чудом побеждает русов (скифов). После этого он замиряется с ними и всячески им благодетельствует.

«И когда от вина цвета розы вспотели

Розы царских ланит и в росе заблестели,

Шаха русов позвал вождь всех воинских сил

И на месте почетном его усадил.

Вдел он в ухо Кинтала серьгу. «Миновала,-

Он сказал,- наша распря; ценю я Кинтала».

Пленных всех он избавить велел от оков

И, признав, одарил; был всегда он таков.

В одиночку ли тешиться счастьем и миром!»

Надо заметить, в исторических источниках есть смутные упоминания об этом замирении и предоставлении благ. Чешский историк Вацлав Гайк в «Чешской хронике» (1541) приводит более поздний чешский пересказ текста Грамоты, дарованной Александром скифам (славянам):

«Мы, Александр, Филиппа, короля Македонского, в правлении славный, зачинатель Греческой империи, сын великого Юпитера, через Нектанаба предзнаменованный, верующий в брахманов и деревья, Солнце и Луну, покоритель Персидских и Мидийских королевств, повелитель мира от восхода и до захода Солнца, от Юга до Севера, просвещенному роду славянскому и их языку от нас и от имени будущих наших преемников, которые после нас будут править миром, любовь, мир, а также приветствие. За то, что вы всегда находились при нас, правдивыми, верными и храбрыми нашими боевыми и неизменными союзниками были, даем вам свободно и на вечные времена все земли мира от полуночи до полуденных земель Итальянских, дабы здесь никто не смел жить, ни поселяться, ни оседать кроме вас. А если кто-нибудь был здесь обнаружен живущим, то будет вашим слугой, и его потомки будут слугами ваших потомков. Дано в новом городе, нами основанной Александрии, что основана на великой реке по названию Нил. Лета 12 нашего королевствования с соизволения великих богов Юпитера Марса и Плутона и великой богини Минервы. Свидетелями этого являются наш  государственный рыцарь Локотека и другие 11 князей, которые, если мы умрем без потомства, остаются наследниками всего мира». [28, C. 184].

Разумеется, упоминание в этом тексте славян вместо скифов, римских богов вместо македонских, итальянских земель (Итальянское государство складывалось куда как позже IV в. до н.э.) и государственных рыцарей свидетельствует, что текст чешской грамоты писался в Средневековье. Однако упоминание Нила говорит о том, что у переписчика грамоты имелся перед глазами некий гораздо более древний текст. В XIV-XVI вв. просвещенные люди Европы, а писавшие Хроники несомненно относились к таковым, уверенно знали, что Нил расположен в Африке, русы к нему не имели никакого отношения. По другому говоря, вставлять Нил в эту Грамоту в XVI в. было совершенно неразумно. А вот Александр и его сподвижники считали, что Нил расположен в верховьях Инда, более того, ассоциировали с верховьями Нила реки Акесин и Гидасп, то есть те места, где он воевал со скифами, называя их индами.

 Согласно поэтической традиции, к Александру пришло посольство от местных жителей, слезно попросившее оградить их от злобного народа Яджудж и Маджудж, живущего в стране мрака. Александр согласился, но затребовал приготовить много меди и железа на месте предполагаемого строительства. Перед тем, как отправиться в страну Мрака для строительства  стены, Александр решил освободить свое войско от раненых, больных, пожилых и от многочисленных женщин, сопровождавших его войско. Всю эту публику он разместил в подземном городе и там же оставил всю свою гигансткую поклажу – все сотни кубометров завоеванных сокровищ. После этого, делая по два перехода в день, он за месяц достиг страны Мрака, где и построил стену с воротами.

  Каким путем он возвращался, неизвестно, по-видимому – другим. Вообще, Низами дважды обращается к сюжету сокрытия сокровищ в земле. Первый раз, пишет Низами на С.255-257, перед походом в Дербент Александр раздал воинам всю свою казну. По совету мудреца Булинаса Александр зарыл свою часть добычи с тем, чтобы так же поступили другие. Так и случилось [122].

«Все он роздал войскам. До полночной поры

Ратоборцы устало носили дары.»

«И зарыл он добычу свою меж развалин,

Знак поставил, и был он теперь беспечален.

И велел в тайники он все клады нести,

Ибо груз этот тяжестью был бы в пути.

И рассеялись все по нагорьям и долам:

Каждый в стан свой вернулся довольным, веселым.

Каждый знак свой поставил над ценным добром,

Над рубинами, золотом и серебром.

Но внемлите судьбы наущению злому:

Научила она Искендера иному.

Не пришлось им свой клад взять из глуби земной:

Царь домой возвратился дорогой иной,

А войскам, с их богатством сияющим, новым,

Для чего было то, что укрыто покровом?

Много явных сокровищ они обрели.

Что им клады под сумраком бренной земли!»

Второй раз Александр спрятал свою казну перед броском в страну Мрака. Александр находился в это время в стране родников на границе с Китаем:

«Изумрудный простор трепетал пред очами,

Тут и там озаренный живыми ключами.

Благотворен был воздух, светлы небеса.

И обильны плоды и красивы леса.

Блеск воды меж листвы, не изведавшей бури,

Словно ртуть на картине из гладкой лазури.

Мрели росы в травинках зеленых лугов,

Как в листках из финифти узор жемчугов.

Возле мест, где ключи сладкозвучно звенели,

Легкий след: здесь брели к водопою газели».

Описанная Низами ландшафтно-экологическая реальность нехарактерна для степной, горной      и пустынной зоны Средней Азии, где гарцевал Македонский во время восточного похода.  Но если он проник севернее, достиг «Трех Индий», границы Китая, города Правды, то все описания Низами соответствуют вполне реальным объектам. Китай на средневековых западноевропейских картах показан в верховьях Оби. Город Правды (Арта, или Арса) показан чуть южнее Телецкого озера, Иоаннова Индия (Три Индии) с родниками типа «Сибирский Грааль» - это Томское Приобье с геграфическими координатами столицы, до градуса совпадающими с координатами современного Томска.

И здесь мы переходим к важнешему для кладоискателей месту в поэме Низами. Отдохнув в родниковой местности, Александр готовился к броску в страну мрака, где жили яджуджи и маджуджи, чтобы, оградив их стеной, обезопасить народы, обратившиеся к нему за помощью. Однако, произведя смотр своим силам, обнаружил войско отяжелевшим.

«Изобильем смущен войсковым своих сил,

В область мрака идущий помедлить решил.

Не одна оказалась большая пещера

Возле мест, где стоял стан царя Искендера.

Созволил тогда государь пожелать,

Чтоб в пещеры вместили всю лишнюю кладь.

И от тех, что с поклажей остались в пустыне

Стало людно. Сей крайц обитает доные.

«Буни гар» - «глубь пещер» означает, и вот

Вся земля эту область Булгаром зовет.

Шахи этой страны (так решившие правы)

Есть потомки воителей Румскойц державы…

…Царь остаться велел старикам и недужным:

Их поход в темноту счел он делом ненужным…

…И с поклажей остались в пещерах седые…

…Одолев затрудненья подобного рода,

По два в день государь совершал перехода…

…С месяц был он в пути. Солнца вечная сила

Направленье свое в небесах изменила».

Важно, что у Низами есть прямые указания на то, что Искендер возвращался другим маршрутом и не забирал сокровищ, сложенных вглуби пещер. В главе «Возвращение Искендера в Рум» Низами пишет:

Излагается в книге: когда Искендер

Часть поклажи сложил вглубь обширных пещер,

В тех местах он, сокровищ потратив немало,

Создал город Булгар, что расцвел небывало.

Из Булгара он двинулся в Рус; расцвели

Царской щедростью области этой земли.

Кораблями затем вспенив Румское море,

Обитаемый берег увидел он вскоре.  [122]

Основываясь на тексте Низами, чрезвычайно трудно решать вопрос о том, где расположен пещерный город, в котором Александр спрятал свои сокровища. В активе: родниковая зона, то есть искомая местность располагалась не южнее лесостепи. Второе-близость города Правды (Арты). Третье – близость Китая (Кара-Катая!). Четвертое – шестьдесят дневных переходов южнее полярного круга. Наконец, пятое – наличие крупного катакомбного объекта. Всем пяти признакам отвечает Томское Приобье и сам город Томск. Разумеется, для историков эта аргументация  будет выглядеть недостаточной. Другое дело – для кладоискателей. Любопытно, что объем  сокровищ Афрасияба и Александра сопоставим и составляет первые тысячи тонн и, следовательно, первые сотни кубометров по объему. Скажем, объем чистого металла весом 3 тысячи тонн при плотности 18 г/куб.см. составляет 166,66 кубических метра. Такие объемы невозможно незаметно спрятать, зарывая в землю, слишком уж велики объемы горных работ. Точно так же, их невозможно незаметно перевозить на большие расстояния. Представляется, что подобные объемы уместно либо топить в водоемах, либо прятать в катакомбах.  В водоемах (морях, озерах, прудах и особенно реках), неизбежно со временем нарастание проблем. Во-первых, это проблема локализации, а во-вторых, проблема заиливания с перспективой абсолютной потери захороненного сокровища. В этом плане катакомбы представляют собой гораздо более выигрышный объект, и поэтому не случайно, все томские клады, согласно окутывающим их легендам, так или иначе связаны с катакомбами.

 

Клад Колчака

 

  Третий, относительно небольшой клад, возможно, захоронил в катакомбах в ближних окрестностях Томска Верховный правитель белой России в 1919 г. адмирал Колчак. В ходе Гражданской войны Колчаку досталась значительная часть золотого запаса Российской империи – 425 т. золота преимущественно в слитках Государственного банка. Установлено, что 183-184 т. Колчак истратил на борьбу с большевиками, а 311 т. белочехи передали (или обязались передать) Иркутскому Ревкому. (Цифры не сходятся –Н.Н.) Считается, что 873 кг золота, что составляет 19 ящиков весом по 46 кг бесследно исчезли. Исчезнувшее золото Колчака уже много десятилетий не дает покоя кладоискателям. Оно «всплывало» то в Сибири, то на Кавказе, где, помнится, при переходе границы в 1960 г. был убит бывший колчаковский офицер Вячеслав Богданов с 12 килограммами золота в слитках с печатями Госбанка Российской империи.

Другой борец за «белую идею», служивший в 1919 г. в колчаковской контрразведке, перед арестом уже при Советской власти рассказал родственнику, что золото Колчака, застрявшее на Транссибе между Тайгой и Мариинском,  было по железной дороге привезено в Томск, здесь перегружено на пароходы и спрятано где-то на Томи выше Томска, ориентировочно в устье Басандайки. Эта история была записана профессором ТПУ В.Н.Кутлинским со слов племянника колчаковского контрразведчика. Рассказ племянника настолько интересен, что я воспроизвожу его здесь полностью и с сохранением орфографии и стиля. (Приложение № 2 к Программе исследований по проблеме «Золото Отечества» «Рассказ М., дядя которого служил в контрразведке А.В.Колчака»):

Брат моего отца служил в контрразведке А.В.Колчака. Он рассказывал моему отцу перед тем, как его забрали НКВ-дешники, о золотом эшелоне. «Золото, транспортируемое  железной дорогой, еще летом, до отступления  белой Армии, было доставлено в Мариинск. Затем его разделили на две части. Одну из них отправили на восток, по-видимому в Японию, другая ушла назад до Тайги, затем в Томск. В Томске золото было перегружено на баржи и затем складировано в одном из мест нахождения штаба колчаковских подразделений г. Томска, вверх по течению р. Томи от г. Томска. Безусловно, большевики должны были выбить все показания из моего дяди на счет места захоронения золота. После рассказа моего отца в пятидесятых годах ходил на предполагаемое место. Видел, что в одном  месте есть трещина в земле продольная, в 10 метрах бугорок  и конная дорожка, прорезанная лопатами. Далее заметил дачку, которую обнесли забором, а снаружи ходили какие-то штатские. Бросил все пока не забрали и ушел в Армию. После Армии ходил на то место, но не опознал, все изменилось. Там уже стоял забор в три метра, и также люди в штатском приглядываются к посторонним. Я замолк и затаился. Пятнадцать лет назад в газете «Труд» я опубликовал заметку о спрятанном золоте и меня начали таскать в КГБ. Мне пришлось представиться дурачком и жена подтвердила, кое-как отвязался. Прочитал статью в «Томской неделе» «Мы найдем золото Отечества» и решил рассказать Вам эту историю»

Исходя из этого сообщения, можно быть уверенным, что золото Колчака вверх по Томи могли везти не выше Юрги. Да и в саму Юргу можно было привезти его по железной дроге, не заглядывая в акватории. Что касается участка Томи от Томска до Юрги, можно уверенно говорить, что штаб колчаковских подразделений располагался в деревне Аникино под Томском. И это был штаб генерала Пепеляева.

Логично допустить, что работами по захоронению руководил именно Пепеляев, которому адмирал доверял, как честнейшему человеку. Именно здесь, без  объемных земляных работ, Пепеляев спрятал золото в катакомбы, а участников, может статься, расстрелял, хотя на него, как на безусловно честного человека, это не похоже. Какие-то крупные земляные работы, призванные спрятать десятки кубометров золота под землю, не могли остаться без внимания местных жителей. Совсем другое дело под покровом темноты внести «все это» в подземелья и там надежно запрятать.

В 1995 г. Томская ассоциация операторов биолокации при Томском политехническом университете организовала «Научно-экспедиционный корпус «Золото Отечества». Проект составил руководитель корпуса доктор г-.мин.наук В.Н.Кутлинский. Цель проекта - возвращение отечеству спрятанных ценностей в виде золота, серебра, платины и драгоценных камней. Первым в плане отработки поисковой методики и собственно поиска рассматривается легендарный «клад Колчака». По прошествии восьми лет стало очевидно, что ни администрация, ни бизнес не профинансировали это интереснейшее начинание. Можно подумать, что истерзанному Отечеству представляются лишними 873 килограмма золота. Дело, наверное, не в этом, и приложение 4  к Проекту дает исчерпывающий ответ на молчание властей. Приложение 4 представляет собой ответ искателя кладов Николая, фамилию которого В.Н.Кутлинский не называет:

«Здравствуйте, Владимир Николаевич! Получил и внимательно изучил то, что вы прислали. Все это, конечно, интересно. Только я лично, этим уже переболел. Одно дело, когда бы речь шла о кубышке, потерявшей своего хозяина, но когда дело касается золота Кучума, или золота Коминтерна или колчаковского, то нужно быть очень наивным, чтобы предположить, что эти многие тонны остались без опеки и лежат забытые богом и людьми.

Думаю, что дело обстоит совсем иначе. За этим золотом стоят высокоорганизованные структуры, представляющие из себя «государство в государстве». Они делают тихонько свое дело и это золото обеспечивает им власть (тайную власть). Если развить эту мысль дальше, то можно добавить, что эти люди имеют в кармане очень хорошие документы, а значит и реальную власть.

Я абсолютно уверен в том, что от поисков этого золота нужно держаться на пушечный выстрел. У этого золота есть хозяева, я в этом убежден, и руки у этих хозяев очень длинные…

Вы говорите красивые слова о том, что золото это должно послужить возрождению России…

Кто будет возрождать??!

Разграблен золотой запас казны, проданы алмазы вместе с месторождением, с торгов продаются заводы и месторождения цветных металлов, а ситуация с нефтью и газом? Разрушено все, что можно разрушить. В совхозах вырезали последний скот и нужно многие годы, чтобы снова появилось на столе наше сливочное масло, а не «Рама». В прошлую весну половина полей осталась не засеяной из-за нехватки горючего и семян, что будет в этом году одному богу известно. Я думаю, что те люди, что стоят за этим золотом, очень дальновидные люди. Они не торопятся поднять это золото на свет божий, а наоборот, пополняют этот банк. Отсюда вывод такой, раз это золото есть и до сих пор не ушло за кордон, значит люди, за ним стоящие, патриоты своей страны, они свое дело знают; а мое дело хотя бы не мешать им. Вот и все. Никто это золото не терял, поэтому нечего искать. С Н.С.А. мы действительно занимались, некоторое время, этим вопросом, но когда пришло правильное понимание дела, отступились от этого полностью и уже несколько лет поиски не ведем.

Приятно сознавать, что энтузиасты еще не перевелись. Буду сердечно рад нашей встрече, а поэтому приглашаю в гости, попариться в баньке, попить медовухи и приятно побеседовать.

С уважением Николай, 27.03.1998 г.»

В приведенном письме Николая мы видим Суперблагородную версию. Чекисты давно нашли несметные сокровища в томских катакомбах и берегут их пуще глазу, чтобы они не были разграбены теми, кто умеет грабить без ножа и пистолета. Нынешняя ситуация, когда гигантские богатства гигантской страны в одночасье уплыли к евреям, требует беречь томские сокровища до тех времен, когда к власти в стране придут люди, любящие Россию и ответственные перед ней.

 

Клад хана Басандая

            И еще одну легенду, связанную с сокровищами и подземельями одновременно, можно обнаружить в «Дорожнике по Сибири и Азиатской России», Книга 4. Томск, 1990 г. Описывая басандайские окрестности Томска со слов дачника Константина Черемных, редактор журнала князь В.А.Долгоруков упоминает курганы на пути от деревни Аникино к Томи вдоль реки Басандайки. «Особенно выделяется один, вправо от дороги – одиноко возвышающийся на берегу речки. Этот курган напоминает собою могилу. Четыре сосны высятся на нем и существует легенда, что в этом кургане лежит со всеми своими несметными богатствами и драгоценностями некий татарин Ба-сан-дай, в честь которого получила название и сама местность» [216].

            Этот курган, со следами грабительских раскопок, сохранился и поныне. Правда, он несет следы приватизации, на нем лежит штабель бруса, вплотную к нему сброшен кузов «УАЗика-464», и нет никаких сомнений, что приватизация этого уникального кургана – дело времени. Другой подобный курган, расположенный за дорогой в полуторе сотен метрорв ближе к Аникино, уже приватизирован и огорожен забором. А ведь в этой зоне застройка запрещена, но, видимо, не для всех.

            Уникальность этих двух курганов, кроме связанной с ними легенды, состоит в том, что они сложены преимущественно мелкой угловатой сланцевой щебенкой. Несомненно, это удивительно, потому что первый, например, курган расположен на самом берегу речки Басандайки, и нагрести любое количество гравия и гальки для его отсыпки не представляло никакой горнотехнической проблемы. Другое дело – таскать сюда сланцевую щебенку с окрестных склонов за сотни метров. Это и трудоемко и бессмысленно. К тому же щебенка в курганах какая-то уж слишком мелкая, как бы калиброванная под размер до одного сантиметра.

            Гораздо проще допустить, что оба упомянутых кургана представляют собой отвалы горнопроходческих работ, в результате которых создавались подземные ходы и катакомбы. В самом деле, река Басандайка непосредственно под курганом «с четырьмя соснами» более чем на метр врезана в коренные породы, представленные черносланцевой свитой, поэтому отвал от проходки в них катакомб должен быть щебеночным и сланцевым. Археологам хорошо известна связь курганов с катакомбами и подземными ходами,  равно как того и другого с захоронениями сокровищ.

            Если же говорить конкретно о хане Басандае, то материальное положение томских татар на момент прихода в Притомье казаков в самом начале 17 века заставляет сомневаться в наличии у них каких-либо крупных богатств. У хана Тояна на момент присоединения к Руси всех подданных насчитывалось 400 человек, скорее всего в это число входил лишь мужской пол. Точно такими же количествами характеризовались и все прочие татарские племенные образования на юге Сибири. Так, по данным «Сибирского Вестника» за 1887 г (№№ 39, 51 и 53) к 10 августа 1745 г. Кузнецких татар насчитывалось 605 душ, а в следующем 1746 г. Барабинских татар  имелось 637 душ. А поскольку богатства создаются и накапливаются все-таки лишь человеческим трудом, трудно предполагать у небольших коллективов больших накоплений.

Логично допустить, что легенда сохранила воспоминания о более древних временах и более богатых правителях. Возможно, в записанной князем Долгоруковым легенде мы вновь сталкиваемся с проявлением кладовой записи, опубликованной Рашид-ад-Дином. А может статься, речь идет о сокровищах гурхана Кара-Катая Буюрук-хана. Рашид-ад-Дин сообщает, что сын найманского Таян-хана Кушлук, после поражения найман от Чингисхана в 1204 году и гибели отца, бежал к кара-китаям, и был обласкан Буюрук-ханом. «Гурхан спустя два года отдал богу душу и весь Туркестан, вся казна, имущество, войско и движимое достояние, которые были собраны и накоплены в течение трехсот пяти лет,- все это попало в руки Кушлука» [162, С.18].

Согласно «Летописи» Рашид-ад-Дина, Чингисхан не дал Кушлуку долго наслаждаться властью и каракатайскими богатствами. Верные монгольскому императору нукеры вскоре «достали»-таки Кушлука и убили его. Кушлук же, зная шаткость своего положения, скорее всего поспешил  спрятать в надежном месте восточнотуркестанские сокровища гурхана, тем более,что для этого действа не требовалось так уж много времени.

Вместе с тем, несмотря на очевидную бедность притомских татар в начале XVII в., некоторые эколого-ландшафтные особенности томской земли могут обусловить наличие у хана Басандая нескольких центнеров самородного золота.

 

 

 

           

 Катакомбный город под Томском.

 

Выстраивание этой концепции стало возможно благодаря обнаружению несколько иной транскрипции этого города, а именно «Грасиона». Ее привел в своей «Книге познания» (середина XIV в.) безымянный испанский монах-францисканец. Эта транскрипция позволяет, во-первых, этимологизировать Грасиону от ирано-романо-германского слова грасс (grass) – «трава», «зелень», что является важной экологической характеристикой лесостепной, а не степной или таежной зоны. Слово грасс является калькой греческой идиллии, хазарской Итили, германского Идавель-поля. А во-вторых, позволяет привлечь древнеиранские мифы и предания для ответа на вопрос, кто и когда построил Грасиону. В мифах древнего Ирана упоминается туранский царь Франграсион по прозвищу Грозный.

Имя Франграсиона, также производное от травы, мы встречаем в древнеиранских мифах. Он был злейшим врагом иранцев, предводительствовал войсками туров, и иранцы называли его «Грозным». Возглавляя туранские войска, Франграсион победил иранцев и 12 лет царствовал в Иране, пока не был изгнан. Согласно иранской мифологической генеалогии, Тур был старшим братом по отношению к Арию, что позволяет лучше понять положение славян по отношению к иранцам.  Их общий предок Феридун перед смертью разделил свои обширные владения на три части: старшему Туру отдал туранскую землю, среднему Салму (Сайриму) – Сарматию, и младшему Арию – иранскую землю.

О городе, построенном Франграсионом, по-видимому, еще до обращения Виштаспы и начала войны с Ираном, в мифах приводится одна чрезвычайно важная подробность: свой город он обустроил под землей. В «Бундахишне» (12.20) по этому поводу приводится следующее: «Гора Бакуир – та самая гора, которую Фрасийак Тур (так называли Франграсиона в более поздних источниках – Н. Н.) использовал как крепость, сделав себе обиталище внутри нее; а в дни (царствования) Йима мириады сел и городов были воздвигнуты в долине ее» [159, с. 73]. По одной из легенд, именно в пещере после взятия города иранцами был схвачен Франграсион и казнен. В Авесте, кстати, недвусмысленно говорится, что Франграсион лишь продолжил традицию Йимы строительства городов под землей: «Убежище, Йимкард построено в Эранвеже под землей, и всякое семя каждого творения и создания господа Ормазда, людей, скота, овец, птиц, все лучшее ... отнесено туда» [3, с. 71].

Итак, согласно иранским источникам, город Грасиона имел подземную часть и, по-видимому, эта часть была весьма обширной. Это сильно укрепляет версию о том, что город Томск поставлен на месте древнейшего города Грасионы. Согласно устной народной традиции, под Томском расположено несметное множество подземных ходов, проходят они, в том числе, и под рекой Томью. Молва утверждает, что размеры этого подземного объекта превышают размеры современного Томска – от устья р. Киргизки на севере до устья р. Басандайки на юге. За время существования Томска имело место неисчислимое количество случаев обнаружения подземных ходов. Подавляющее большинство этих свидетельств сохранились в устной форме и циркулирует в виде слухов, но многие были запечатлены в газетах.

Здесь нет возможности привести все эти публикации. Даже перечисление авторов и названий статей займет слишком много места. О подземных ходах под Томском писали «Сибирский Вестник»  04.11.1888 г., «Сибирская жизнь» 03.06.1898 г., 14.05.1898 г., 17.05.1898 г., 14.05.1890 г., 01.09.1890 г., 03.09.1890 г., «Тобольские губернские ведомости», 1896?, «Петербургский листок» № 277, 1908 г., «Красное знамя» 28–29.10.1989 г., 28-29.07.1990 г., 14.08.1993 г., 14.12.1991 г., «Томская неделя» 05.12.1998 г., 27.05.1999 г., 03.06.1999 г. 10.06.1999 г., «Ведомости Томской губернии», № 9, 2000 г., «Аргументы и факты – Сибирь», № 48, 2000 г., «Комсомольская правда в Томске» 22.12.2000 г.

За период, превышающий столетие, газеты зафиксировали множество случаев наблюдения подземелий под Томском. К их числу относится обнаружение в 1888 г. кирпичного свода на аршинной глубине во дворе столоначальника казенной палаты Б.Б. Орлова в конце Новой улицы (ныне пер. Орловский). Эта находка изучалась директором университетской научной библиотеки археологом С.К. Кузнецовым, пришедшим к выводу, что вскрыто начало подземного хода. С.К.Кузнецов опубликовал свое наблюдение в «Сибирском Вестнике», 6 ноября 1888 г. Привожу эту публикацию без изменений:

            «ИНТЕРЕСНАЯ НАХОДКА В ТОМСКЕ.

            Утром 2-го ноября во дворе столоначальника казенной палаты В.Б.Орлова, что в конце Новой улицы (тянущейся от монастырской ограды к р.Ушайке), как раз над взвозом от речки Игуменки, при рытье ретирадной ямы рабочие наткнулись, на аршинной глубине. На кирпичный свод. Г.Орлов в тот же день известил меня о своем открытии и пригласил для осмотра на утро следующего дня, что я весьма охотно исполнил.

            Для удобнейшего понимания рассказа, я прилагаю здесь план местности (Рис.56).)

            Явившись к Орлову утром № ноября, я нашел около флигеля квадратную яму, колодцем пробитую на глубину 1 аршина (на плане е). В северном углу ямы рабочим пришлось наткнуться на кирпичный свод, арка которого переброшена по направлению от востока к западу. Прямо из ямы под арку может быть, по словам рабочего, очень легко расчищен ход, так как земля в глубь идет рыхлая, очевидно, осыпавшаяся, такая же земля и на дне ямы. Владелец дома высказывает полную уверенность, что арка эта открывает собою подземный ход по направлению к реке. При этом г.Орлов рассказывал мне, что когда он пять лет тому назад, приступил к постройке своего дома на арендованном у Алексеевского монастыря участке и начал устраивать садик, ему пришлось на косогоре, обращенном к р.Ушайке, около уцелевших еще доныне берез (на плане В), засыпать отверстие, весьма напоминающее собою оконечность подземного хода.

            Мысль о подземном ходе не оставляла г.Орлова все пять лет, тем более, что ему часто приходилось убеждаться в существовании какой-то загадочной пустоты под его двором, особенно когда его начинал беспокоить непонятный гул под землею, быть может происходивший оттого, что уличная езда давала отзвук в подземном ходе.

            Спустившись в яму со свечей, я мог лично убедиться, при помощи бывшей у меня в руках палки, в рыхлости земли как на дне ямы, так и в пролете арки. Был виден только верх арки, и сколько можно догадаться, самый ходедва ли будет шире полутора аршин. Свод представляет собой с этой стороны плохо сохранившимся и кирпичи легко распадаются на куски. Бывшая у меня в руках половинка кирпича, носящая на себе следы копоти, дает возможность заключить, что кирпич, по размерам своим, почти ничем не отличается от современного. То обстоятельство, что во время осмотра из  ямы столбом поднимался пар, я склонен считать за указание на существование значительной подземной пустоты, содержащей боее теплый воздух, чем наружный.

            При помощи постукивания по земле я мог убедиться, что подземный ход идет от арки в направлении, отмеченном на плане штрихами, т.е. проходя несколько левее калитки (между нею и углом флигеля), направляется как раз к березам, подле которых был обнаружен выход, теперь засыпанный. Поэтому я просил г.Орлова снять землю в пункте а, где сейчас же под мерзлым слоем земли обнаружена масса щепы и толстые корни березы.

            Сегодня (4 ноября) г.Орлов сообщил мне, что свод открыт на протяжении 1,5 аршина. Приходится таким образом заключить, что мы имеем дело с одним из более или менее старых сооружений города Томска. Принадлежность этой земли монастырю с давних лет дает повод думать, что и самый подземный ход сооружен для чисто монастырских целей. С помощью «Описания Алексеевского монастыря», составленного бывшим его настоятелем почтенным о.архимандритом Виктором и переданного в распоряжение редакции «Сиб. Вестн.»), которая не замедлит его напечатать, я могу привести достаточно убедительные доказательства в пользк сооружения подземного хода к р.Ушайке именно монастырем.

            Первоначально Алексеевский монастырь находился при устье р. Бол.Киргизки, где теперь так называемая Архимандритская заимка. Последовательные опустошения, причиненные монастырю набегами киргиз и калмыков в 1614, 1624, 1630, 1634 и 1644 гг.,, вынудили братию перенести обитель на ее тепешнее место, где и был заложен в 1658 г. ныне существующий монастырь старцем Еремом, по указу царя Алексея Михайловича, а окончательно отстроен только в 1663 г.. Последнее тридцатилетие 17 в.  далеко нельзя назвать мирным в истории города Томска: калмыки и киргизы по-прежнему совершали на город опустошительные набеги, и древние записи в монастырском синодике указывают немало жертв этих набегов под 1674, 1680 и 1682 гг. Сама необходимость  побуждала братию неоднократно прибегать к вооруженному содействию служилых людей, которые укрепили Усть-Киргизский монастырь. Доселе еще можно видетьтам вдоль крутого берега р.Бол.Киргизки длинный земляной вал, а также крупные четырехугольные ямы, засевши в которых защитники монастыря «огненным боем» отражали натиск кочевников.

            Та же опасность от врага грозила и в Томске, почему весьма понятным становится предположение, что братия монастырская озаботилась устроить потайной ход на случай крайней опасности. Выйдя на берег Ушайки все же можно было спастись от врага на лодках: кроме того тут же можно было хранить, в особом тайнике, ценное монастырское имущество. Против такого предположения, надеюсь, никто спорить не будет.

            Если же принять, что обнаруженная случайно арка подземного хода представляет выход на поверхность земли, то можно думать, что тут, на месте дома г. Орлова, было в старину какое-нибудь монастырское строение, из которого был  устроен доступ к подземному ходу. Легко также может быть, что этот подземный ход имеет отсюда ветвь прямо в монастырь. В этом нетрудно убедиться, если только основательно расчистить теперь открытый ход и спросить соседних домовладельцев, не случалось ли им, подобно г. .Орлову, наткнуться на нечто подобное своду.

            Два слова в заключение. Честь открытия свода целиком принадлежит В.Б.Орлову, но так как он только арендатор этого участка земли, то юридически собственником подземного хода и всего, что может там быть найдено, остается монастырь. Помимо этого, в интересах науки весьма важно, чтобы раскопки этого хода были произведены возможно тщательнее, самый подземный ход сохранен в неприкосновенности и исправлен в тех местах, где успел подвергнуться разрушению. У нас так мало остатков старины, что необходимо сберечь в целости это любопытное сооружение былого времени.

            В.Б.Орлов сообщил мне, что в один день со мною он дал знать о находке А.В.Адрианову, который выразил желание заняться раскопками и приступил к исследованию в тот же день, так как, по словам г.Орлова, располагает на этот предмет довольно значительной суммой от Археологического общества. Таким образом, дальнейшие раскопки зависят теперь только от согласия монастырской администрации.

С.К.Кузнецов

4 ноября 1888 г.

            Читаешь такое и завидно донельзя: в 1888 г. исследователи приступали к своим обязанностям на следующий же день после обнаружения признаков подземного хода, а была бы тогда телефонная связь, наверно, начинали бы в тот же день. А на второй день уже в наличии деньги на раскопки. В наши дни сколько ни проваливается земля в подземные ходы, никакого исследования не наступает. Лет восемь назад случился провал земли возле библиотеки им.Пушкина, директор Н.М.Барабанщикова обратилась к историкам, но никто не приехал. Яму с кирпичным сводом пришлось засыпать. Мы стали ленивы и нелюбопытны. Но, слава Богу, не все. Вместе с И.В.Ташкиновым и А.Н.Бобылевым поздней осенью 1999 г. мы раскопали огород в бывшей Орловской усадьбе. Благодаря плану местности, опубликованному С.К.Кузнецовым, раскопки увенчались успехом и кирпичный свод, описанный С.К.Кузнецовым более сотни лет назад, был обнаружен.  Кстати, раскопок ни в 1888 г., ни в последующие годы здесь не проводилось, из чего можно сделать вывод, что разрешения на раскопки от администрации Алексеевского монастыря получено не было. В 1999 г. было выяснено, что обнаруженный кирпичный свод представляет собой не устье подземного хода, а свод печи для обжига кирпича. Об этом свидетельствовала закопченность кирпичей, обилие золы, наличие щепы, а также слой глины переменной мощности у основания  описываемого сооружения. Я пригласил к месту раскопок представителя Центра охраны памятников П.А.Маркова и археолога М.П.Черную. Ни тот, ни другая не отреагировали, и яму пришлось засыпать.

В мае 1898 г. на Почтамтской улице возле дома архиерея в подземный ход провалились две барышни. Позже пр. Ленина (бывшая Почтамтская) проваливался еще минимум три раза – возле д/к Вахрушева, возле библиотеки ТГУ и возле краеведческого музея (бывший дом архиерея).

В усадьбе по улице Шишкова, 1 неоднократно проседала почва во дворе. В 90-е гг. в провал было высыпано гравия из двух КамАЗов. Это, кстати, распространеннейшее мнение, что размер подземных ходов так велик, что в них свободно могли заезжать, а то и разъезжаться тройки лошадей. Согласно «Тобольским губернским ведомостям» (конец XIX в.), в Томске от почтамта до Лагерного сада прослеживается гигантский подземный ход, названный томским метро.

В переулке Белозерском, 2, в 1900 г. обнаружено два подземных хода на две стороны, через которые уходят преступники. Утверждалось, что с использованием подземных ходов воры грабили магазины и организовывали побеги из тюрем (на нынешней ул. Аркадия Иванова). Правда, в иных тюремных местах (на углу Герцена и Советской) обнаруженные ходы вели не в камеры узников, а к дому надзирателей, а от него к губернаторскому дворцу (нынешний Дом ученых).

Еще в усадьбе на ул.Шишкова, 1, обнаружен выход к реке, закрытый кованной железной дверью. В подземном ходе возле выхода к Ушайке был найден просмоленный обласок.

На ул. Октябрьской возле дома 33 на дороге провалился груженый самосвал. В этом доме жил священнослужитель, позже прокурор. Прокурорский сын через вход в подвале дома принялся ходить в подземелья. К моменту прихода корреспондента подвал был засыпан под половицы.

Однажды возле Южного переезда в подземелье провалился экскаваторщик. Копая траншею, он обратил внимание на открывшуюся в земле дырку и спрыгнул полюбопытствовать. В подземном ходе он обнаружил сундук со старинными иконами и книгами.

Нет возможности перечислять случаи обнаружения подземных ходов в Томске. Многие современники заглядывали в подземные ходы и отмечали наличие в них кирпичных сводов. В их числе Григорий Добнер, Виктор Попов, Александр Локтюшин, Павел Локтюшин, Иван Власкин и др. Э.В.Стойлов спускался в ход в здании областного суда и проходил по нему несколько десятков метров. Ход был обложен кирпичом. Галина Ивановна Жиденова в 1964 г. проходила по подземельям от здания колледжа культуры (Томское культурно-просветительское училище) до спортивного зала автодорожного техникума (это три сотни метров).

Томские операторы биолокации подтвердили наличие подземных ходов. «На Воскресенской горе обнаружен подземный ход, начинающийся с северной стороны церкви Воскресения и ведущий в направлении Соляной площади. Протяженность хода около четырехсот метров. Залегает он на глубине от 3 до 10 метров и имеет ответвления закрытого камерного типа.

Сеть подземных ходов обнаружена в районе площади Революции (ныне Новособорная площадь). Один из них соединяет дома № 42 и № 44 по проспекту Ленина. Другой пересекает площадь с юга на север. Судя по всему, ходы эти находятся далеко не в лучшем состоянии, отмечаются завалы» [172, с. 247–248].

Итак, существование подземелий под Томском не представляет сомнений. В качестве причины их возникновения обсуждаются не очень серьезные версии: первая – подземелья создавались томскими купцами  для разных надобностей, например, чтобы принести из  погреба бутылочку вина; или явиться на дворянское собрание без экипажа и совершенно не запачкавшись в знаменитой томской грязи; или, наконец, чтобы ездить с девочками кататься на луга за рекой. Сибирские купцы были людьми серьезными, деньги в глупости не вкладывали. Единственное, для чего купцы действительно могли создавать подземные сооружения – это для хранения товаров, Но для этого обычно делаются подвалы под зданиями, для чего купцам прокладывать километровые ходы?

Вторая версия – разбойничья. Дескать разбойники копали эти ходы, чтобы скрываться в них от погони и прятать свои сокровища совсем как «Хасан и 40 разбойников». Спору нет, разбойникам действительно приходилось где-то прятаться, но эта публика совершенно неспособна к созидательному труду. Вот приватизировать чужое – тут они впереди всех.

Третья версия - «убегаловки». Ее разрабатывал томский журналист Эдуард Стойлов, посвятивший много статей томским подземельям. Суть версии в том, что сибирская жизнь действительно была полна опасностей. Купцы опасались разбойников, разбойники – полиции. И те и другие якобы считали необходимым на всякий случайиметь подземный хом длиной метров пятьдесят до ближайшего лога.

Моя версия состоит в том, что под Томском находится подземный город гораздо более древний, чем сам Томск.Обосновывается этот тезис тремя доводами. Во-первых, как  уже говорилось выше, молва оценивает площадь подземного объекта больше площади современного города. Частично этот тезис подтверждается публикациями. Е.Дульнев, Б.Иртышский и Б.Корнев в начале тридцатых гг. перевоспитывавшиеся в детской колонии «Чекист», в конце своего срока написали и опубликовали повесть «Атаман Пузырь» (1936 г.) [57]. В ней упоминается пещера, где скрывалась ватага беспризорников атамана Пузыря. Колония располагалась в районе деревни Белобородово в приустьевой части Киргизки. Пещера также находилась близ устья Киргизки. К сожалению, авторы повести ничего не сказали о размере пещеры.

3 мая 2000 г. мой хороший знакомый Максим Борисович Елфимов рассказал мне, что его дед Иван Селезнев в детстве был беспризорником и в юности содержался в колонии «Чекист» (он ее называл «Коммунар»). Дед уверял макса, что там был огромный пещерный комплекс, по которому дети любили бегать. Эти пещеры находятся далеко за пределами современного Томска, севернее него, А южнее, в устье Басандайки в усадьбе золотопромышленников Поповых, «Отрадный уголок», по слухам также имелся подземный ход, который шел на север до города. Здеь же молва связывала пещеры с Бабиным логом, курганами и останцом в устье Басандайки.

То, что подземелья распространены шире территории города Томска и, следовательно, не имеют к его истории никакого отношения, подтверждается наличием обширных подземных ходов в Юрге в сотне км. к югу от Томска, а также наличием их в районе деревни Гарь Асиновского района в 70 км. к северу от Томска. Возле Гари, по публикации Эдуарда Стойлова, в подземный ход провалился трелевщик.

Второй довод заключается в размере подземного объекта. На самом деле объем грунта, извлеченного из земли при его строительстве под городом, составляет многие сотни тысяч кубических метров, что соответствует многим десяткам погонных километров катакомб. Об этих объемах можно судить по размерам так называемых «бугорков» (Мухин, Орловский, Загорный, Кононовский и др.) (рис. 57). Грунт этих бугров насыщен кирпичной крошкой и крошками извести, что выдает в них отвалы горнопроходческих работ, сопровождавшихся обустройством кирпичных сводов. При этом с каждым «бугорком» связаны легенды о существовании под ним входов в подземелья. Судя по объему «бугорков», протяженность подземных сооружений под Томском составляет сотни км. Если же и сама Воскресенская гора имеет насыпной характер, эти объемы приближаются к астрономическим. Ни купцам, ни разбойникам такие объемы тайных работ были не под силу.

В этой связи и учитывая всегдашний интерес ВЧК, КГБ, ФСБ к подземным городам, уместен вопрос: не этот ли подземный объект имел в виду перебежчик Олег Гордиевский в своем интервью «АиФ» (2001 г)? В ответ на вопрос Георгия Зотова «Какой главный секрет КГБ не раскрыт до сих пор», Гордиевский ответил: «Подземные коммуникации спецслужб. Я знаю, что КГБ имеет под землей грандиозные сооружения, целые города, равных которым попросту не существует».

Если эти сооружения создавались самими спецслужбами, то пусть они ими по-прежнему  и владеют. А если они создавались тысячелетия назад, и с ними связана наша история? Как можно прятать от народа то, что создавалось трудом далеких предков? Кому служите, служивые?

Третий и важнейший довод состоит в том, что подземелья на месте Томска существовали до строительства Томской крепости в начале XVII в. И это известно вполне достоверно. В 1908 г. «в Томске в крутом берегу реки Томи найдена пещера, в которой обнаружен прекрасно сохранившийся костяк монгола, одетого в деревянные боевые доспехи и в низкий шлем из лошадиной кожи. Около скелета лежат короткое копье, лук и топор. В углу пещеры найден глиняный сосуд с остатками углей и мелких костей. Предполагают, что найденный монгольский воин жил в XIV столетии, судя по его доспехам. Находка передана Томскому университету с очень богатым музеем по этнографии и истории Западной Сибири» [135, с. 129; 149].

Естественных карстовых образований в Томске не зафиксировано, поскольку нет выходов карбонатных пород. Черносланцевая свита каменноугольного возраста, выходящая в Лагерном саду, содержит лишь очень маломощные прослои известняков, измеряемые сантиметрами, реже десятками сантиметров. Следовательно, так называемый монгольский воин был обнаружен в искусственной пещере. До прихода казаков и становления Томска оставалось более двух столетий.

Правда, весьма сомнительно, что этот воин относился к татаро-монголам, у которых вооружение было уже гораздо более совершенным. Его деревянные обтянутые кожей доспехи характеризуют скорее гунскую эпоху. Но тогда «пещера воина» древнее Томска более чем на тысячелетие.

К величайшему сожалению, поступивший в МАЭС ТГУ бесценный материал остался неизученным. Неизвестен антропологический тип воина, не детализирован его возраст по характеру вооружения и доспехов, не проанализирован абсолютный возраст угля. Поразительно, но в 2000 г. в МАЭС не сохранилось никаких следов этой уникальной находки, даже само местонахождение пещеры невозможно установить, поскольку невозможно найти даже записи этой находки. Судя по Археологической карте Томской области, «пещера воина» располагалась в южной части города, выше по Томи от Лагерного сада и Железнодорожных дач, где-то в районе Потаповых лужков.

Еще с одним доказательством «дотомского» возраста томских искусственных пещер столкнулся Джон Белл Антермонский в 1719 г. Он был прикомандирован Петром Первым к дипмиссии в Китай лейб-гвардии капитана Льва Васильевича Измайлова. Догоняя посольство, Джон Белл не оставлял своего интереса к истории земель, по которым проезжал, к курганам. В Томске он имел встречу с одним «бугровщиком», который рассказал «что однажды неожиданно наткнулся на сводчатый склеп, где нашли останки человека с луком, стрелами и копьем и другим вооружением, лежащим на серебряной плите. Когда притронулись к телу, оно распалось в пыль. Ценность плиты и вооружения была весьма значительна» [64, с. 209–211].

Описанный Джоном Беллом сводчатый склеп был сооружен, несомненно, либо из кирпича, либо из тесаного камня. Уставщик-каменщик Савва Михайлов прибыл в Томск из Тобольска в 1702 г. Под его руководством на территории Томского кремля были построены пять каменных строений, в том числе арсенал и денежно-пороховая казна. Но уже в 1705 г. Михайлов был отозван для строительства Cанкт-Петербурга, и каменное строительство в Томске было приостановлено минимум на полстолетия. Следовательно, описанный Беллом сводчатый склеп был древнее Томска. Тот факт, что захороненный воин при доступе воздуха рассыпался в прах, очень уж напоминает аналогичные случаи в этрусских склепах, где возраст захоронений исчисляется десятками веков.

Арабским историкам, в частности Ибн-Русте,  было известно о катакомбных погребениях русов. В русской народной памяти воспоминания о былом способе захоронения в пещерах также сохранились. Достаточно вспомнить Пушкинскую «Сказку о мертвой царевне и семи богатырях». Когда Чернавка по заданию царицы отравила-таки царевну, богатыри:

             Вот они во гроб хрустальный

            Труп царевны молодой

            Положили – и толпой

            Понесли в пустую гору,

            И в полуночную пору

            Гроб ее к шести столбам

            Осторожно привинтили

            И решеткой оградили».

            Когда царевнин жених Елисей, разыскивая царевну обратился к ветру

            Отвечает ветер буйный:

            Там за речкой тихоструйной

            Есть высокая гора,

            В ней глубокая нора;

            В той горе, во тьме печальной

            Гроб качается хрустальный

            На цепях между столбов».

            В связи с тем, что далекие предки пещеры часто называли норами, нам надобно внимательно присмотреться к таким топонимам, как Норильск, Нарым, Норик. В районе Норильска Н.Н.Урванцев наблюдал какие-то доисторические горные выработки, а возле Нарыма в деревне Талиновке местные жители говорят о каких-то чрезвычайно глубоких подземельях. Все это требует тщательной проверки.

            Подземный город под Томском, надо думать, был не одинок. В.Н.Демин предполагает, что их строительство было обусловлено необходимостью спасения от холода и что возникнуть эта идея могла лишь в северной Прародине. В этой связи, путь великого исхода из Прародины на юго-запад должен трассироваться подземными городами. Один из таких подземных городов обнаружен и изучался военными моряками-черноморцами под городом Николаевым (рис. 58).

Отчет инженера Алексеева, в котором упоминаются надписи на стенах залов на непонятном языке, саркофаги с останками людей в доспехах с оружием и прочие чрезвычайно интересные для истории России вещи, из архива военных моряков бесследно исчез. Зато в личном архиве семьи Алексеева сохранилась копия карты подземных ходов, позже опубликованная.

В Томске ситуация разворачивалась обратным образом. Совершенно пустая в поисковом смысле книга Некрестовского «Томские трущобы» опубликованная около 100 лет назад, была переиздана в 1990 г., это переиздание имеется во всех городских библиотеках, но без карты подземных ходов под Томском, которая была в первом издании. Интересно, кому надо красть нашу историю?

            Подводя итоги обсуждению вопроса о возможно существующем подземном городе под Томском следует упомянуть еще один аспект. Объект несомненно реален, и весь вопрос в том, что он собой представляет и когда создавался. Если это результат «шалостей» томских купцов, - это одно. Но если это очень древний подземный город – ситуация совершенно другая. В таком случае, этот объект ставит перед историками множество жгучих вопросов. Ответ же можно получить в одном-единственном случае – если объект изучать. Но томские историки от подземных ходов отмахиваются, впрочем, омские также.

 Летом 2001 года Губернские новости продемонстрировали на всю Западную Сибирь то, как в гигантский подземный ход провалилась омская областная пркуратура. И ничего. Ни полслова о том, что мол мы исследовали этот объект, возраст его такой-то., принадлежит он такому-то древнему народу. Весной 2003 года томский археолог Яков Яковлев в телеинтервью телекомпании ТВ-2 заявил, что если даже провалится вся площадь Ленина, это не будет представлять никакого интереса.

В июне 2003 года при обнаружении подземного хода на территории городского Дома ученых (символика-то какая!) историк Надежда Дмитриенко, профессор, доктор исторических наук равнодушно заглянула в открывшееся «прошлое» и заметила, что ей это неинтересно., потому что дренажными системами она де не занимается.

Осенью 2002 г. на территории Музея города (какая опять символика!) был обнаружен подземный ход. Быстренько собравшийся ареопаг в составе Центра охраны памятников, «Томска исторического» и представителей томской исторической науки принял решение быстренько закопать щель. Но простой рабочий Павел успел «нырнуть» в щель,  поднять на поверхность ряд интересных старинных предметов. Это неординарное вынудило томского журналиста Андрея Соколова в «Красном знамени за 19 ноября угрюмо прецедить: «тотальное равнодушие томских историков к сибирской истории!». Мне сдается,- это приговор. Или диагноз.

            Лишь одно могло бы оправдать наших историков, Если бы они множество раз предпринимали безуспешные попытки изучить подземелья, но натыкались бы на твердое сопротивление Конторы. КГБ действитель перекрывало доступ  в катакомбы томским спелеологам, предпринимавшим неоднократные попытки прникнуть туда. КГБ запретил томскому краеведу Пашкевичу упоминать в своих лекциях о подземных ходах. КГБ перекрыл все входы в подземелья. Современная ФСБ делает вид, что никакого интереса к катакомбному Томску не имеет, но в это верится с трудом.

            Почему же чекисты закрывают от нас наиболее глубинную нашу историю? Не вдаваясь в нравственную оценку этой чудовищности, выскажу три версии. «Благородная» версия  состоит в том, что чекисты, якобы, оберегают наших вездесущих пацанов от того, чтобы те не пропали в катакомбах, что неоднократно происходило, когда доступ вглубь был открыт.  «Прагматическая» версия сводится к соображению «чего же добру пропадать». По слухам в томских подземельях в войну прятались гохрановские ценности, размещались громадные продовольственные склады. Молвят, что после войны в катакомбы начали загружать на хранение ставшие ненужными боеприпасы. В частности речь идет о минах, производившихся на харьковском заводе мин, эвакуированном в Томск и расположенном на территории детской колонии «Чекист». Говорят, этими минами нашпигованы все недра между психбольницей и берегом Томи. Надо полагать, скоро эти боеприпасы начнут взрываться не хуже, чем дальневосточные.  Некоторые информаторы говорят, что в глубинные этажи томских катакомб слили какие-то очень уж ядовитые отходы. Обе эти версии вполне оправдательны для КГБ и могли бы быть озвучены Конторой.

Третья версия – не то «Меркантильная», не то «Суперблагородная»,  потому что связана она с фантастическими сокровищами, возможно, до сих пор хранящимися под Томском

 

 

 

 

 

 

 

                                                                                                                

 

 

 


 
 
 
 
  Copyright © Lioncom, 2010. All Rights Reserved