Исчезнувшие сибирские города

          

Николай Новгородов

Проблема сибирской истории

 

Ректор Краковского университета Матвей Меховский в 1516 г. своей книжкой «Записки о двух Сарматиях» заложил крайне негативное отношение к Сибири. «В этих странах (сибирских) не пашут, не сеют, не употребляют ни хлеба, ни денег, питаются лесными зверями, пьют одну воду, живут в дремучих лесах в шалашах из прутьев. Лесная жизнь сделала и людей похожими на зверей неразумных: одеваются они в грубые звериные шкуры, сшитые вместе как попало, большая часть их коснеет в идолопоклонстве, поклоняясь солнцу, луне, звездам, лесным зверям и всему что, ни попадется».

Казаки, пришедшие в Сибирь вслед за Ермаком, и вскоре достигшие берегов Тихого океана, застали здесь именно такую ситуацию. Таким образом, стало азбучным утверждение, что история Сибири – это история отсталости.

Однако были ли древние сибиряки дикарями? Переводчик Посольского приказа в Московии, знаменитый философ Милеску Спафарий через полтораста лет после Меховского был  нипочём не согласен с ним. В книге «Сибирь и Китай» он утверждал, что здешняя земля прежде всего древностью превосходит все другие части земли, что отсюда расселялись народы, распространялась письменность, гражданские обычаи и само градостроительство. Исландский поэт и географ Снорри Стурлуссон почти за триста лет до Меховского характеризовал сибиряков как обладающих всеми дарованиями: мудростью и силой, красотой и всевозможными знаниями. Кроме того, он указывал, что вблизи середины земли существовал город, имевший величайшую мировую славу.

 Упоминание Стурлуссоном и Спафарием городов ставит под сомнение извечную сибирскую дикость. Могли ли дикари строить города? Ясно, что города и дикость понятия несовместные.

А что же в исторических источниках? Да в том-то и дело, что об исчезнувших сибирских городах полно информации: их упоминают античные, арабские, среднеазиатские, китайские, норманнские, Западно-Европейские и славянские источники. Некоторые путешественники, такие как араб Тамим ибн Бахр ал-Муттаваи, Салам ат-Тарджуман, Абу Дулаф, Чан Чунь, Виллем Рубрук, Плано Карпини, Марко Поло посещавшие главным образом южную Сибирь в  IX-XIII веках, лично видели как цветущие, так и разрушенные города. При этом отмечается, что чем позже путешественник посещал Сибирь, тем больше видел разрушенные города.

Другие географы и историки Сибирь не посещали, но в своих трудах с той или иной степенью подробности говорили о сибирских городах: Диодор Сицилийский, Помпоний Мела, Клавдий Птолемей Флавий Арриан, Павсаний,  Тамим ибн Бахр ал-Муттаваи, Ибн Хордадбех, Ибн Русте, ал-Маккадаси, ал-Идриси, ал-Гарнати, Тахир Марвази, Абул-Гази, Снорри Стурлуссон, Рашид ад-Дин, Сигизмунд Герберштейн и другие. Очень большой материал о древних сибирских городах дают античные авторы, описывавшие Сибирский поход Александра Македонского.

И уж вовсе исключительное значение имеет Западно-Европейский позднесредневековый картографический материал на территорию Западной Сибири. На географических картах А. Ортелия, Г. Меркатора, И Магина, А. Дженкинсона, И. Гондиуса, Г. Сансона, Н. Витсена, Кантелли , Герберштейна показаны города, которые к приходу казаков уже исчезли.

 Количество исчезнувших сибирских городов поражает воображение – их сотни. Л.Р. Кызласов в монографии «Городская цивилизация Срединной и Северной Азии», 2006 г., указывант, что у кимаков по Иртышу стояло 16 хорошо укреплённых городов, у уйгуров 17, у татар более 30, у хантов и манси – десятки городков.  На карте ал-Идриси указаны пять городов Енисейских киргизов. Рашид ад-Дин прибавляет к ним ещё два города.

До нас дошли названия небольшого количества существовавших когда-то сибирских городов: Орнах, Инанч (Инандж), Кары-Сайрам, Каракорум (Саркуни), Алакчин (Алафхин), Кемиджкет, Хакан Хирхир, Даранд Хирхир, Нашран Хирхир, Орду-балык, Камкамчут, Апручир, Чинхай, Кянь, Илай,  Арса (Арта), Сахадруг, Грустина (Грасиона, Карасу), Серпонов, Коссин, Тером, Камбалык,  Кирополь, Газа, Массага (Массака, Мазаха), Пура, Базиры, Таксилы, Пейкелатис, Пазан, Палимботры, Тавала, Ника (Ика, Кикас) Букефалия, Александрия (минимум три города). К сожалению, от большинства городов остались одни названия. Зато сохранившиеся сведения о нескольких сибирских городах поражают воображение.

Грустина – жемчужина Сибири

Этот город присутствует на всех вышеупомянутых средневековых западноевропейских картах и всегда на правом берегу Оби. На карте Г. Сансона Грустина расположена на правом берегу Оби чуть ниже устья реки Томи. На французской карте 1706 года Грустина помещена на территории современной Новосибирской области в районе городов Бердска и Искитима. Географические координаты Грустины на карте Г. Меркатора составляют 56,5 градусов С.Ш. и 105 градусов В.Д. С введением 20-градусной поправки за положение нулевого меридиана (один из основоположников географии Клавдий Птолемей через Лондиний проводил 20-й меридиан), долгота Грустины составляет 85 градусов.  Координаты Грустины до градуса соответствуют координатам современного Томска.

Сигизмунд Герберштейн, побывавший в России в 1517 и 1526 годах, выведал в Москве, что от устья Иртыша до города Грустины два месяца пути. Позже казаки от устья Иртыша до Томска поднимались за 59 дней (Дополнения Тобольской редакции «Книги Большому Чертежу»).

По-видимому, руководствуясь этими данными, шведский военнопленный капитан Страленберг, сосланный Петром Первым в Сибирь, и присоединившийся к экспедиции Мессершмидта, искал Грустину в окрестностях Томска, а тояновых эуштинцев считал потомками грустинцев. В своей книге о Сибири, изданной в Стокгольме в 1730 г., Страленберг писал: «...остатки сих гауштинских народов обитают в нескольких кибитках возле Томска числом около 200 или 300 человек, как идолопоклонники, употребляют же такие бубны или барабаны, как лопари и остяки, сказывали же мне, аки б они старинные сибирские жители…».

Позже эту позицию поддержал А.Х. Лерберг: «Мнение наше, что сии Еуштинцы или Гаустинцы суть Грустинцы, подтверждается тем, что мы здесь находимся в такой области, которая некогда не токмо в Сибири, но и у южных азиатцев была в великой славе по хорошему состоянию жителей оныя».

Кто же построил город Грустину? Какому этносу он принадлежал? У И. Гондиуса на этот счет есть весьма определенное высказывание. Надпись на его карте рядом с городом Грустиной гласит: «В этом холодном городе живут совместно татары и русские». Ниже, основываясь на материалах Тизенгаузена, мы убедимся, что Грустина была русским городом.

Л.Р. Кызласов считает, что название города Грустины является производным от самоназвания самого южного из городов восточно-туркестанских оазисов – Хотана. С древности населенный индоевропейцами, он первоначально назывался своими жителями Гостана – «Грудь земли». Близко расположенное к Индии, население Хотана рано восприняло буддизм, судя по целому ряду буддийских санскритских документов, стало называть свою землю Гаустана. Распространяя свою торговую экспансию на север, гаустанцы создали, по мнению Л.Р. Кызласова, свою торговую факторию на границе степи с сибирской тайгой. И назвали ее Гаустана. Русские купцы, считает Кызласов, посещали этот город и, тоскуя на чужбине, переименовали Гаустину в Грустину.

Позже западные авторы стали выводить это название от слова круст «крест», полагая, что Грустина – это город креста. Однако есть основания считать христианскую этимологизацию более поздней. Город этот, возможно, возник более чем за полтора тысячелетия до Рождества Христова.

В плане этимологизации Грустины можно добавить две версии. Один средневековый испанский автор придавал Грустине транскрипцию Грасиона. Он писал, что в Грасионе царствует легендарный пресвитер Иоанн. В транскрипции Грасиона название этого города может быть связано с именем легендарного туранского царя Франграсиона. Свой царский дворец он построил под землёй в той местности, где начал строить подземные города ещё более легендарный авестийский Йима. В «Бундахишне» (12.20) по этому поводу приводится следующее: «Гора Бакуир – та самая гора, которую Фрасийак Тур (так называли Франграсиона в более поздних источниках –Н.Н.) использовал как крепость, сделав себе обиталище внутри нее; а в дни (царствования) Йима мириады сел и городов были воздвигнуты в долине ее». Спасаясь от будущего потопа, Йима окружил свои подземные сооружения, в которые собрал «каждой твари по паре», гигантским валом. Квадратная эта местность, размером в два конских бега  (160 км), получила название Вар, или Вара. В этой местности самый длинный летний день был равен двум самым коротким зимним дням (56 градусов С.Ш.).

В транскрипции Грустина название этого города, возможно, происходит от имени славянской полубогини Груздины, ведавшей открыванием дверей в Край-земле. Край-земля – прародина славян, согласно древним македонским песням, располагалась далеко на севере близ Белого заснеженного моря. В Край-земле было два Белых (покрытых льдом и заснеженных) Дуная, а также Святые горы. В горах было много рукотворных, оборудованных дверями, пещер. Открыванием семидесяти замков на этих дверях и ведала Груздина. В межгорном озере жил дракон по имени Сурова Ламия. Близ гор располагалось Харапское поле, а за ним жили свирепые дивии люди (дэвы). Здесь же близ Святых гор жил Чета (Кета) король.   (Источник: «Славянские Веды» - болгаро-македонские песни, собранные в Родопах в середине XIX века Стефаном Ильичем Верковичем. Первый том «Веды Словена» был опубликован в Белграде в 1874 году, второй в Снкт-Петербурге в 1881 году, задолго до Уоррена и Тилака. Перевод на русский язык осуществлён Александром Игоревичем Асовым в 2003 году. Опубликованы Веды издательсвом «ФАИР-ПРЕСС»).

Сопоставление географии, этно- и топонимии Славянских Вед с топонимикой гор Путорана позволяет сделать вывод о том, что Святыми горами наши далёкие предки называли горы Путорана. Переселяясь на Балканы через Томскую землю, славяне оставили здесь название Лукоморье – так на карте Сансона называется территория от Томи до Енисея. Думается, этому  переселению обязан своим названием и город Грустина. 

Но если Грустина в честь Груздины, значит в Грустине должны быть рукотворные пещеры, оборудованные дверями?! В подтверждение этому в книге «О человецех незнаемых на Восточной стране и о языцех розных» читаем:  «Вверх тоя ж рекы великия Оби есть люди ходят по под землею иною рекою день да нощь, с огни. И выходят на озеро. И над тем озером свет пречюден. И град велик, а посаду нет у него. И кто  поедет к граду тому и тогда слышити шюм велик в граде том, как и в прочих градех. И как приидут в него и людей в нем нет и шюму не слышити никоторого. Ни иного чего животна. Но в всякых дворех ясти и питии всего много и товару всякого. Кому что надобе. И он положив цену противу того, да возмет что кому надобет и прочь отходят. И кто что бес цены возмет, и прочь отидет, и товар у него погыбнет и обрящется пакы в своем месте. И как проч отходят от града того и шюм пакы слышети как и в прочих градах…». Леонид Романович Кызласов считает возможным относить это описание именно к Грустине.

Если исчезнувший город Грустина располагался на территории нынешнего Томска, значит под Томском должны быть рукотворные пещеры. И они действительно есть. Огромная волна слухов, десятки, если не сотни публикаций о провалах земли, открывавших подземные ходы, множество очевидцев, видевших их своими глазами. И мощная неумолимая сила, перекрывающая всяческие доступы в томские подземелья.

Подземелья эти создавались задолго до становления Томска, о чём свидетельствует обнаружение рукотворной «Пещеры воина» в береговом обрыве реки Томи в 1908 году. Хахороненный в пещере воин был в деревянных доспехах, обтянутых кожей, имел топорик, лук со стрелами и короткое копьё, что характеризует его эпоху как близкую к гуннской. Суммарная длина томских подземелий, судя по объёму так называемых «бугорков», кои представляют собой отвалы горнопроходческих работ, составляет сотни погонных километров.

Кстати, какой-то древний город на территории Томска несомненно был. Археолог А.Д. Гаман, светлая ему память,  раскопал в южном предместье Томска восьмиметровый культурный слой. Археологи ему не поверили и контрольных раскопов не провели. Между тем, в устье реки Басандайки, впадающей в реку Томь справа в пяти километрах южнее Томска, всякий любопытствующий может видеть береговой обрыв с пятиметровым культурным слоем.

 

Есть основания полагать, что уничтожение города Грустины связано с именем Тамерлана. Согласно Тизенгаузена,  персидские историки упоминали поход Тамерлана в Дешт-и-Кипчак 1390 г., в ходе которого у реки Тан «Победоносное войско, дойдя до города урусов по имени Карасу, разграбило его со всей областью». И еще у Тизенгаузена есть повтор этой истории: «Дойдя до Карасу, одного из городов русских, они разграбили весь город внутри и снаружи». Историки с ног сбились, но не нашли в средневековой Руси города с названием Карасу.

Э.М.Мурзаев  посчитал, что речь идет о городище на реке Усмань у Черной Воды, куда Тамерлан действительно приходил в 1395 г., но, простояв у Ельца две недели, внезапно ушел восвояси. Говорят, ему приснилась Богоматерь и посоветовала отступить подобру-поздорову.

Гораздо более вероятно, что город Карасу Тимур брал в 1391 году во время первого похода против Тохтамыша, когда он, выйдя из Самарканда, четыре месяца шел на север и достиг киргизских степей (напомню, киргизы тогда жили в Минусинской котоловине). Здесь персидские историки упоминают следующие топонимы: реку Узи, реку Манкерман, местность Уматай, реку Тан. В реке Узи можно угадать реку Обь, поскольку ханты, например, называли Обь Ас «крупная река». На Алтае тюрки  называют оз, ооз, ауз «реки с узкими проходами в горах». Что касается реки Тан, то в ней с несомненностью узнается река Томь.

Может возникнуть вопрос, как из индоевропейского города Грасионы получился тюркский город Карасу? Что касается перехода «Г» в «К», то это совершенно закономерно в тюркских языках: Хатанга – Катанга, Хета – Кеть, Ангара – Анкара. При этом полноголосие потребовало добавления одной гласной, в результате из гра получилось кара – тюркское «черный, черная». А непонятная тюркам сиона закономерно заместилась понятным тюркам словом су – «вода, река».

Остается понять, почему Тимур пришел на берега Томи, ведь он осуществлял поход против Тохтамыша? Известно, что в конце этой кампании Тимур перешел Тобол, затем Яик и на Волге чуть выше устья Самары настиг Тохтамыша, где и разгромил его. Тохтамыш после победы над темником Мамаем воцарился в Золотой Орде на Волге, но на Томи была его летняя ставка. Доныне сохранилось название татарской деревни Тахтамышево на левом берегу Томи в десяти километрах выше города Томска.

Подтверждените тому, что Тамерлан приходил на Обь зафиксировал упоминавшийся выше Джон Белл Антермонский. «Не доезжая восемь или десять дней пути до Томска, на этой равнине находят много могил и захоронений древних героев, которые, вероятно, пали в бою. Эти могилы легко различимы по кучам земли и камня, возвышающимися над ними. Когда и между кем происходили эти битвы так далеко на севере, неизвестно. Меня информировали барабинские татары, что Тамерлан имел много боевых стычек в этой стране с калмыками, которых он тщетно пытался победить».

Таким образом, находясь всего в восьми днях пути от Грасионы, Тимур не мог не заглянуть в русский город Карасу. В результате  город Грустина-Грасиона-Карасу исчез, но герб его сохранился (рис.).

 

Камбалык – Срединная столица

 

В исторической литературе этот город чаще упоминается в транскрипции Ханбалык – город хана. При этом его устойчиво ассоциируют с нынешней китайской столицей Пекином. Считается, что Великий хан Хубилай, внук Чингисхана, перенёс свою столицу в город, ныне именуемый Пекином, после победы над Китаем в 1279 году. Но уже в 1368 году монголы были изгнаны из Китая.

Средневековые западноевропейские картографы в лице С. Герберштейна, Г.Меркатора, И. Гондиуса и др. помещали Камбалык на Оби. На карте Сигизмунда Герберштейна (1549 г.) Камбалык помещен в верховьях реки Оби возле Китайского озера. Китайским озером Герберштейн называл Телецкое озеро, а рядом помещал надпись « Область Кумбалык в Китае (Катае)». Но это совсем не тот Китай, столицей которого является город Пекин.

Родной дядя папы Урбана VIII  Рафаэль Барберини, осуществивший путешествие на Восток на рубеже XV и XVI веков,  в книге, опубликованной его потомком Николаем Барберини в 1658 году, писал: «Обь вытекает из одного большого озера Катая (Cattajo) в том месте, где находится и главный каттайский город, именуемый Комбулик (Combuliche).

            На картах Меркатора и Гондиуса уже фигурирует географическая координатная сетка. И хотя использование ее требует введения поправок по долготе, совершенно однозначным представляется следующее:  координаты Камбалыка на этих картах соответствуют вовсе не современному Китаю, а южной Сибири в междуречье Оби и Енисея.

Получается, что на Алтае в верховьях Оби и Китай (Катай) был не тот, и Камбалык  был не Ханбалык (Пекин). Раньше Камбалык называля Джун-ду - Срединная столица Срединной империи. Выдающийся русский китаевед Н.Я. Бичурин в 1830 году опубликовал календарь Срединного государства, которым пользовались в XXIII XVIII веках до н.э. В календаре упоминаются морозы, лёд на реках, глубокие снега. Нет ни слова о рисе, упоминаются просо, ячмень, горох и озимая пшеница. Из животных – соболи, бобры, медведи. Обобщённое описание климата, растительного и животного мира Срединного царства совсем не соответствует широте местности Пекина и Ташкента (40 градусов).

Эту несомненную странность может несколько развеять сопоставление описаний Камбалыка и Ханбалыка, сделанных двумя великими писателями Средневековья – венецианцем Марко Поло и иранским энциклопедистом везирем монгольских ильханов Рашид ад-Дином. Их описания Камбалыка (Ханбалыка) настолько разные, что это заставляет думать, будто речь идёт о разных городах.

           

            В последнее время участились нападки на великого путешественника Марко Поло. Он был сыном небогатого венецианского купца Никколо Поло, далматинского славянина по происхождению, поэтому в соответствии с отечественной традицией мы можем уважительно называть его Марком Николаевичем. Его отец  вместе с братом Матвеем в середине XIII века осуществил торговую экспедицию в Монголию. Братья славяне так понравились великому хану Угедею, что тот, отправив их с письмом к Папе, повелел им непременно вернуться в Монголию. Они и вернулись, причем Никколо прихватил своего пятнадцатилетнего сына Марка. Это было в 1271 году. Лишь через четверть века в 1295 году Марк Николаевич с отцом и дядей вернулись в Венецию изрядно разбогатевшими, вследствие чего Марко получил прозвище  миллионщика. Вскоре М. Поло принял участие  в войне Венеции с Генуей, попал в плен и в генуэзской тюрьме в 1298 году надиктовал свою знаменитую «Книгу», принесшую ему мировую славу. В книге Марко Поло сообщал о том, как он 17 лет служил Великому Монгольскому хану Хубилаю, выполняя разнообразные его поручения, в том  числе административные и дипломатические.   

            Причиной нападок на великого венецианца послужило то, что в своей книге он не упоминает знаменитую китайскую чайную церемонию, не упоминает маленькую ножку китайской женщины, а главное, не описывает со вниманием Великую китайскую стену. Это притом, что он якобы большую часть времени прожил в китайском городе Ханбалыке (Пекине), в сотне километров от которого проходила эта самая стена.  Злые  языки стали нашептывать, что Марко Поло никакого путешествия на Восток не осуществлял, командировочные деньги пропил в портовых тавернах, и когда за такие деяния был брошен в тюрьму, наслушался там рассказов бывалых бродяг, и по их полудомыслам составил свою Книгу.

            Самым злым из всех языков оказался женский язычок. И принадлежал он английской леди, заведующей китайским отделом Британской библиотеки Френсис Вуд. Она утверждает, что в «Книге» Марко Поло многие страницы напоминают отрывки из «Летописи» Рашид ад-Дина, у которого он якобы и позаимствовал сведения о Востоке.

            На самом деле Марк Николаевич ничего ни у кого не списывал. Достаточно сравнить описания Камбалыка по  Марко Поло и по Рашид ад-Дину, чтобы в этом убедиться.

           

Визирь иранского ильхана Рашид-ад-Дин был современником Марко Поло. Он жил с 1247 г. по 1318 г., а Марко Поло – ок.1254 – 1324гг. Рашид был энциклопедистом своего времени. Он написал трехтомную летопись эпохи Чингисхана, его детей и внуков.

 Эти современники имели очень схожую судьбу. Оба служили чингизидам: Марко Поло Великому хану Хубилаю, внуку Чингиза, а Рашид-ад-Дин – потомкам другого внука Чингиза – Хулагу в Иране. Оба написали книги, ставшие бесценными источниками по эпохе становления Великой Монгольской империи. Оба сидели в тюрьме, причем Рашид-ад-Дин был-таки казнен по ложному обвинению в причинении вреда методом чародейства. Оба подробно описывали монгольскую столицу Ханбалык. Единственное различие между ними: Марко Поло 17 лет прожил в Ханбалыке, время от времени покидая его для выполнения посольских миссий и других важных поручений Великого хана, а Рашид-ад-Дин в этом городе никогда не был. По-видимому, этим именно обстоятельством обусловлено то, что их описания Ханбалыка сильно различаются.

 Рашид-ад-Дин называет этот город Ханбалыком, то есть городом хана, светского владыки и военного предводителя. У Марко Поло он называется Камбалык, то есть город кама, шамана, духовного (и светского) владыки, коего можно именовать императором. Поскольку шаман камлает, а кам шаманит, Камбалык может иметь несколько иную транскрипцию – Шамбалык, город шамана, что придает вопросу определенную пикантность в силу схожести этой транскрипции с Шамбалой.

 Рашид-ад-Дин пишет, что этот город, называвшийся раньше Джунду и служивший столицей Золотой империи чжурчженей, был разрушен Чингисханом в 1215 г. и позже заново отстроен Хубилаем. Марко поло пишет, что Камбалык никем не разрушался, и представляет собой цветущий город.

 Рашид-ад-Дин пишет, что Ханбалык был лишен каких-либо укреплений, а Марко поло сообщает о мощной крепостной стене, окружающей город, Поверху ширина стены три шага. В стене было двенадцать ворот, каждые ворота охраняла тысяча стражников. Это был Русский полк.

Рашид-ад-Дин пишет, что отстроенный заново город Ханбалык располагался на другом берегу огромной реки. У Марко Поло иная версия:  астрологи предсказали Хубилаю, что жители Камбалыка взбунтуются против него, и тогда Хубилай повелел строить новый город, но не за рекой, а на этом же берегу. Это не спасло Хубилая от восстания в Камбалыке, описанного Марко Поло.

Согласно Летописи Рашид-ад-Дина, Ханбалык располагался вблизи моря, залив которого находился всего в шести фарсангах к юго-востоку от города, то есть в 35 км. Марко Поло пишет, что от Камбалыка до западной оконечности Великой китайской стены  99 дней пути, а к юго-востоку от Камбалыка вместо моря располагалась обширная горная страна Катай, важной отличительной чертой которой было наличие каменного угля. Жители этой страны добывали каменный уголь для того, чтобы топить свои бани, Бани были в каждом дворе и топились летом через день, а зимой ежедневно.

Согласно версии Рашид-ад-Дина, вновь отстроенный Ханбалык должен быть юным городом с соответствующими некрупными размерами. По Марко Поло периметр Камбалыка по крепостной стене составляет 24 мили. Для сравнения, тысячелетний Константинополь во времена Марко Поло имел периметр 18 миль. Справедливости ради следует сказать, что Рашид-ад-Дин, противореча сам себе и имея в виду маркополовский Камбалык, говорит, что в Великом диване Ханбалыка хранятся диванные книги за пять тысяч лет. Это значит, что уже  в 3700 году до н.э. этот населенный пункт был крупным городом. Какие  города мира могут претендовать на большую древность, чем Камбалык-Шамбала?

Потрясающая воображение древность Камбалыка хорошо корреспондирует с его размерами и с его населением. Об огромности  населения в Камбалыке косвенно позволяет судить количество проституток, проживавших в предместьях и бесплатно, в качестве госналога, обслуживавших послов и бесчисленных купцов. Проституток насчитывалось 25 тысяч. Они были сгруппированы в сотни и тысячи, и бесплатно, в качестве дани Великому хану, обслуживали иностранные посольства. Сколько благопристойного народонаселения было в этом городе трудно вообразить, возможно, оно исчислялось миллионами. Для сравнения: в четырехмиллионном Лондоне, согласно переписи 1878 года, честно трудились 24 тысячи проституток.

            Главный вывод, напрашивающийся в результате сопоставления текстов рассматриваемых авторов, состоит в том, что они, похоже, описывали разные города, расположенные в совершенно разных местностях, имеющие совершенно разный возраст и разную историю. Марко Поло описывает старинный город с многотысячелетней историей, а по Рашид-ад-Дину – это новый город. У Рашид-ад-Дина Ханбалык расположен на берегу моря, а у Марко Поло – «на берегу» угольного бассейна. Рашидаддинновский Ханбалык локализуется в Китае. Известно, что Великий хан Хубилай, завершив завоевание Китая, перенес в эту страну столицу своей империи и назвал ее Ханбалыком в честь прежней столицы. Произошло это после победы над Китаем в 1279 г..  Гранадец Ибн-саид ал-Магриби писал, что столицей Великого хана в 1240 г. – 1271 г. был также Ханбалык. По-видимому, Ханбалык, упоминаемый ал-Магриби, это Камбалык на Оби. Возможно, Марко Поло находился именно в этом городе и поэтому его описание так отличается от описания Рашид-ад-Дина.    И именно поэтому он не упоминает Великую китайскую стену, а пишет в основном  о столь понравившихся ему татарах.

             

            Таким образом, у нас появляется вполне обоснованное предположение, что большую часть своего азиатского времени Марко Поло провел на краю Кузбасса в Камбалыке на Оби. Или на каком-либо притоке Оби. Известно, что тюрки считали основной рекой Каму, а не Волгу выше их слияния. Каму и низовья Волги они называли Итилью. По аналогии с этим, тюрки могли считать главной рекой какой-либо приток Оби, скажем Чулым, или Томь. Во всяком случае, на вышеупомянутых картах Камбалык располагается выше по реке и одновременно восточнее города Грустины, а это соответствует скорее Чулыму, нежели Оби. Так или иначе, но локализация Камбалыка вряд ли будет легкой.

            Не менее важно другое. Марко Поло описывает Катай как вполне благоустроенную землю. Неподалёку от Камбалыка располагалось 200 городов и множество селений. Города соединялись мощеными дорогами, вдоль которых высаживались деревья. На дорогах создавались почтовые станции со сменными лошадьми. Через реки перебрасывались мосты. Один из них располагался совсем рядом с Камбалыком. Он стоял на 24-х опорах из полированного мрамора, а между опорами вращались 24 мельничных колеса. Реки перегораживались плотинами с созданием крупных прудов. Плотины были оборудованы мельницами и лебедочными подъемниками для переброски судов. Большие реки соединялись длинными и широкими судоходными  каналами.

 

Арса (Арса, Арата)

           

Персидские и арабские ученые X–XII вв. аль-Балхи, ал-Марвази, аль-Истархи, Ибн Хордадбех, Ибн Русте, Ибн Хаукаль и др. отмечали, что им известны три Древние Руси: Куявия (Куябия, Куяба), Славия (ас-Славия, Салау) и Артания (Арсания, Арта, Арса). Историками Куявия уверенно ассоциируется с Киевской Русью, Славия – с Новгородской Русью, а по вопросу локализации Артании мнения ученых разошлись, причем настолько, что А.П. Новосельцев высказал опасение, «что вопрос о ней так и не будет до конца уяснен».

 Историки не пытались рассмотреть сибирскую локализацию Артании. Между тем у персидских и арабских авторов имеется аргументация в пользу сибирской локализации Артании:

- Прежде всего, это упоминание черных соболей, которыми торговала Артания. Они к тому времени были только в Сибири.

- Кроме того, Артания торговала оловом, которого на Руси не было. Олово в Арту могло поступать из Кукианы – так арабы называли священные иранские горы Хукарья (горы Бырранга). В свою очередь, на Таймыр олово поступало, по-видимому, с востока, с Индигирки.

- Еще Артания продавала сулеймановы клинки, распрямлявшиеся при сгибании пополам. На Руси, да и в Европе, того времени булата еще не знали. Булатную сталь делали в Азии.

- Из Артании в Индию и Китай поступала желтая медь. Последняя вызывает ассоциацию со знаменитой золотистой бронзой, присущей тагарской культуре скифо-сибирского мира. Тагарцы жили в Минусинской котловине и по зоне лесостепи от Енисея до Оби.

- Своего царя артанские русы называли хаканом. Каганами называли своих правителей тюркские народы в Сибири: жужане (придя в Европу, они стали называться аварами), енисейские кыргызы, уйгуры, печенеги, хазары. Л. Н. Гумилев считает, что в слове каган сливаются два понятия: «кам» – шаман, прорицатель и «хан» – провозглашаемый войском военный предводитель, позже наследственный владетель удела.

- Большая часть посевов в Артании, согласно персидским и арабским авторам, из проса. В середине первого тысячелетия до н. э скифы-сколоты выращивали в Северном Причерноморье столько пшеницы, что кормили хлебом все Средиземноморье. В Сибири же основной возделываемой культурой было просо, которое выращивали современники сколотов динлины (тагарская культура), юэчжи (саки-массагеты), проживавшие на территории Тувы и Алтая, позже гунны, тюрки, кимаки (последние уже в первом тысячелетии нашей эры). Военнопленный баварский солдатик Иоганн Шильтбергер, волею судеб попавший в Сибирь в начале XV в., подчеркивал, что в этой стране совсем не едят хлеба, а сеют одно просо.

Кроме персидских и арабских источников, аргументация в пользу сибирской локализации Артании имеется в западноевропейских и отечественных материалах. На западноевропейских географических картах XVII в., изображавших территорию Западной Сибири, Арта (Арса) помещена на Алтае возле Телецкого озера. Так, на карте Г.Сансона, опубликованной в Риме в 1688 г., город Арса (Arza) помещен южнее Золотого озера, в которое впадает река Lachman, столь созвучная нашему Чулышману, впадающему в Телецкое озеро (рис.). Любопытно, что согласно Сансону, Арса является столицей Самарии, иначе говоря, Самаровской земли. Еще более любопытно, что на карте Дж. Кантелли, 1683 г, этот город на южном берегу Телецкого озера поименован Аратой (Arata). Быть может, именно  этот город упоминали древние шумерийцы, утверждая, что с ним  они вели оживленную торговлю.

Этимологически, как уже говорилось выше, Арта восходит к древнеперсидскому «правда», по среднеперсидски это слово звучит «ард». По-видимому, этим обстоятельством обусловлено то, что северные германцы восточную Русь называли «Гарды» или «Острогард» в отличие от Новгородско-Киевской Руси, которую норманны называли Гардариками. Неслучайно В.Н.Татищев название Остергард, т.е. Восточные Гарды, объяснял тем, что Остергард располагался далеко на востоке в землях югры, гуннов и аваров. Как известно, и гунны, и авары пришли в Европу из Сибири, а югра так в Сибири и осталась, несмотря на исход венгров в Паннонию. Кстати, Иордан писал, что после поражения гуннов и  распада гуннской державы, часть гуннов и ругов вернулись к местам своего постоянного обитания, которые они занимали  до Великого переселения. Они называли свою родину «Вар». Иордан добавлял также, что готы имеют «гуннские», а не германские имена. Сами германцы в начале XIX в. считали славян не европейцами, а азиатами, точнее, выходцами из Азии. Любор Нидерле, ссылаясь на византийского историка Халкондила писал, что славянский пранарод пришел из своего древнего азиатского отечества.

Контуры Артании в самом первом приближении  могут быть намечены  по локализации артанских топонимов. В самых верховьях реки Бии в её истоке из Телецкого озера имеется населенный пункт Артыбаш. В Кузбассе есть станция Артышта. Речка Артыбашус впадает справа в реку Томь на севере Кемеровской области. А.Дженкинсон (1556) и  Г. Меркатор 1595) в низовьях Оби между устьями Иртыша и Сосьвы показывают реку Артавишу. Её же упоминает С.Герберштейн в книге о Московии. Таким образом, границы Артании - Сибирской Руси - изначальной Руси протягивались от Алтая до Урала.

 

Алакчин (Алафхин)

 

Нельзя не упомянуть  еще однин город.  Арабоязычный ученый XII в. Тахира Марвази описал «города и городские кварталы в земле живущих по сибирскому берегу Ледовитого океана «береговых людей»», о которых сказано, что «они живут за страною Югра и плавают в море без нужды и без цели, а лишь для прославления самих себя».

Хивинский хан Абул-Гази (1603–1664 гг.) внёс очень важное уточнение о береговых городах. Он пишет, что река «Айкара-муран протекает посреди киргизских владений… При устье реки на берегу моря стоит большой город; селений около него много, стада и табуны пасущегося скота многочисленны… Этот город они называют Алакчин. Близ него есть серебряные рудники: у тамошних жителей котлы, чашки, блюда делаются все из серебра».

Рашид ад-Дин писал, что близ впадения Ангары в море (до XVIII века считалось, что Енисей впадает в Ангару, а Ангара в Северный Ледовитый океан –Н.Н.) находится область Алафхин, в которой имеется серебряный рудник. У тамошнего населения «все инструменты и посуда из серебра». Далее Рашид ад-Дин сообщает, что вдова Толуя,  младшего сына Чингисхана, Соркуктани-беги послала в Алафхин за серебром трёх эмиров с тысячью людей. Они доставили к берегу из глубины страны много серебра, но погрузить на корабль почему-то не смогли. Из посланных в Алафхин более 300 человек погибли от неких ядовитых испарений, из чего можно высказать предположение, что они участвовали в выплавке серебра из руды реальгар-аурипигментного  с киноварью состава.

Аурипигмент – «золотая краска» - минерал мышьяка As2S3. За Енисеем в бассейне Тареи действительно есть реальгар-аурипигментные ртутно-сурьмяно-мышьяковые месторождения с ураганными содержаниями золота и серебра. Мышьяк из этих месторождений издревле использовался в качестве присадки при изготовлении мышьяковистых бронз, о чем свидетельствуют результаты химических анализов этого сплава.

 

Факт былого существования городов – промышленных центров на сибирском берегу Северного Ледовитого океана безусловно интересен сам по себе. Но он в десять раз интереснее в связи с разработкой серебряного рудника. Ведь загадка закамского серебра продолжает оставаться загадкой. И если руда была местной, можно предполагать, что и мастера, изготовлявшие из местного серебра высокохудожественные изделия были также местными и Сасанидский Иран здесь ни при чём.

 

Ика (Кикас, Ника)

 

В середине IX века арабский путешественник Салам ат-Тарджуман посетил город Ику. «Он занимает площадь, равную [квадрату] со стороной 10 ф. [Город] имеет железные ворота, вокруг него имеются пашни, а в городе есть мельницы. Это тот самый город, где поселился Зу-л-Карнайн со своим войском». (Замечу в скобках, что Великий князь Владимир Мономах уличил Саллама  в преувеличении размеров Медных ворот  в 10 раз. Можно предполагать, что и размеры Ики Салам превеличил в той же пропорции).

Арабский калиф ал-Васик отправил Саллама в экспедицию с целью установить целостность стены и Медных ворот, построенных Александром Македонским против Гогов и Магогов (йаджуджей и маджуджей). Салам, знавший 30 языков, путешествовал 28 месяцев и из 50 спутников потерял 36. Тем не менее, вернувшись он доложил, что стена и ворота целы.

       Отношение историков к путешествию Саллама ат-Тарджумана, мягко говоря, неоднозначное. Многие считали рассказ об этом путешествии чистой выдумкой. Те же, кто признавали его в качестве отчета о реальном событии, сильно расходились во мнении относительно локализации этого сооружения. Х. Френ, Ж. Рено, К. Риттер, К.Миллер, Н. Пантусов считали, что Саллам доходил до Алтая. Де Гуе и Рихард Хенниг придерживались гипотезы, что посещенная Салламом стена является частью Великой Китайской стены.

       Маршрут Саллама пролегал из Самары через Тифлис, Аланию и Хазарию. Пробыв у Тархана, владыки Хазар всего лишь сутки, Салам двинулся на восток. После 56 дней пути (с поправками ал-Идриси -72 дня) путешественники достигли крепостей, в которых жил народ эдкеш, говорящий по-арабски и по-персидски. «Затем мы достигли города, называемого Ика. Между [городом] и стеной расстояние в три дня пути» (У Идриси – два фарсаха).

       Возвращался Салам через Хорасан и Самарканд 12 месяцев. Путь до города Ики занял у него 16 месяцев.

       Примечательно, что в рассказе ат-Тарджумана много подробностей в описании ворот и ландшафтной обстановки, в которую они были вписаны. Вряд ли эти подробности выдуманы. Особенно это касается описания гор, в которых стояли ворота. Во-первых, горы округлой формы, гладкие и белые, (видимо, заснеженные), причем на них нет ни травы, ни деревьев; во-вторых, горы высокие, насколько охватывает взгляд; в-третьих, они прорезаны узкими каньонами, подчас всего лишь стометровой ширины. Такое экзотическое сочетание признаков не характерно ни для Кавказа, ни для Южного Урала, ни для Алтая. Попросту гоговоря, Саллам не мог такого увидеть нигде, кроме как в горах Путорана.

Но ключевым в локализации Железных ворот может оказаться сопоставление рассказа Саллама с данными Рашид-ад-Дина. По сведениям последнего, в областях по верхнему и среднему течению Енисея располагалось много городов и селений. Наиболее северный из принадлежавших  енисейским киргизам городов находился в устье правого притока Енисея Айкары-мурен. Город назывался Кикас. Л.Р. Кызласов считал, что Кикас стоял в том месте где Кем (Енисей) и Анкара-Мурен (Анагара) сливаются вместе. Чрезвычайное созвучие Кикаса с Икой, принуждает видеть их идентичность, А поскольку Александр строил стену с воротами в стране Мрака, можно предполагать, что этот город стоял в устье Нижней Тунгуски, поскольку от устья этой реки до Полярного круга не более сотни километров.Саллам утверждал, что этот город был построен Александром и, следовательно, можно предполагать, что первоначально он назывался Ника (Никея).

 

Палимботры

 

            Палимботры – самый большой город в той «Индии», в которую совершил свой Восточный поход Александр Македонский. Поскольку в этой «Индии» войско Александра пересекало широты 48, 57 и 64 градуса (об этом свидетесльствуют измерения длины тени от деревьев известной высоты), поскольку с ноября по май его воины не видели воды, в видели лишь снег, поскольку в устье реки, по которой он сплавился к Океану Александр обнаружил не дельту, а громадный морской залив с китами, «Индия» Александра располагалась в Сибири.

            Древняя цивилизация поразила учёных греков своим величием. Флавий Арриан в «Индии» сообщил, что «индийцы насчитывают 157 царей, лет же 6042». Страбон указывает, что лишь между Индом (Обью) и Гидаспом (Иртышом) было 5000  городов.

            Палимботры были столицей прасиев (пруссов, поросиев, борусиев), размеры города 80 на 15 стадиев (15,5 км на 2,360 км), вокруг города проведен ров глубиной 30 локтей. По стене находятся 570 башен, а количество ворот - 64.

            Этот город находится на реке Ганге в устье притока Эраннбой. Расстояние от устья Ганга до Палимботр, измеренное теми, кто поднимался вверх по реке (Страбон, приводя эти слова Эратосфена, не указывает, кто поднимался по Гангу – Неарх, Онесикрит или кто-то другой), составляет 6000 стадиев, Поскольку Эратосфен употреблял стадий, близкий к египетскому (157 м), город Палимботры располагался в 950 километрах от устья реки.

            Македоняне и сопровождавшие их учёные греки Гангом называли реку Ангару, считая её главной рекой, а Енисей (Акесин) её притоком. В таком случае наиболее вероятное месторасположение города Палимботры – устье ПодкаменнойТунгуски.

 

Тавала

 

            Этот город располагался в устье «Инда» на острове, образованном двумя протоками. Политическое устройство в нём, по мнению Диодора, напоминало Спарту: тут было два наследственных царя из двух родов, которые ведали всеми военными делами; верховная власть принадлежала старейшинам.

Курций Руф пишет, что зимуя здесь войско Александра едва дождалось весны, и к тому времени, когда зима сжалилась над ним, сжег большую часть кораблей. Именно здесь вместо дельты Александр обнаружил громадный морской лиман. Всё это позволяет локализовать город Тавала на острове Товопогол в устье реки Оби. Думается, с названием города Тавала можно связывать названия реки Тобол и города Тобольска. Можно предполагать, что остров Товопогол был известен в античном мире под названием остров Абалус.

 

Массага (Массака, Мазаха)

 

Этот город – столицу сибирской Московии, Александр штурмовал 9 дней. Царица Клеопида, этакая сибирская Клеопатра, увидев, что город не удержать, сдала его Александру и заодно отдалась сама. Сына, рождённого ею от Александра, она нарекла Александром. Выросши, он стал царём и, поскольку в Московии «голубизна» не была распространена, женился и имел потомство. Поскольку другие сыновья Александра Великого Геракл сын Барсины и Александр сын Роксаны, согласно античным историкам, были вместе с матерями убиты не достигнув зрелого возраста, единственный шанс отыскать потомков Александра Македонского имеется в Сибири.

х     х     х

Открытие и изучение исчезнувших сибирских городов может открыть нам невообразимо величественную историю Сибири. Современным новым московитам неизвестная история Сибири не нужна. Вопрос в том, нужна ли она нам, сибирякам? Готовы ли мы вкладывать ресурсы в свою историю?

 

 

 

 

 

                                                                                                                

 

 

 


 
 
 
 
  Copyright © Lioncom, 2010. All Rights Reserved